Задержанные в Брянской области члены украинской ДРГ, в чьи задачи входила организация терактов на железнодорожных узлах, дали показания о системе подготовки украинских террористов. На Украине – в Кировоградской, Житомирской и Киевской областях, а также в Литве, Эстонии и даже в Норвегии развернута сеть учебных центров, где боевиков готовят британские и канадские инструкторы.
То, что часть учебных центров террористов вынесена за пределы Украины, можно объяснить беспокойством за инструкторский состав, который гибнет в результате ударов российских дронов и ракет. А 29 июля, согласно сообщению ряда источников, наши спецназовцы захватили возле Очакова в Николаевской области двух британских инструкторов – полковника Эдварда Блейка и подполковника Ричарда Кэрролла. Чтобы избежать подобного, боевиков лучше обучать за рубежом, даже если часть из них будет дезертировать.
Сам факт участия британцев в подготовке и организации террористических атак против России уже давно является секретом Полишинеля. В Британии есть две специализированные структуры – SAS (специальная авиадесантная служба) и SBS (специальная лодочная служба), специализирующиеся на диверсиях, соответственно, на суше и на море. В составе разведки Mi-6 есть ряд отделов, специализирующихся на организации террористической войны. Все эти службы и отделы буквально «прописались» на Украине с 2019 года, готовя украинцев (причем не только военнослужащих) к партизанско-террористической войне против России.
Предполагалось, что большая часть Украины, по крайней мере, Левобережье, будет очень быстро освобождена российскими войсками и на этой территории будет развернуто многочисленное террористическое подполье. Оно должно было парализовать действия российской администрации, нарушить логистику ВС РФ, спровоцировать жесткие ответные меры. Которые, в свою очередь, можно будет объявить «борьбой с украинским народом» и даже «геноцидом», чтобы организовать международную изоляцию нашей страны, а также вызвать антигосударственные настроения в самой России.
Под эти планы, кстати, осуществлялись и западные военные поставки. Первоначально это было оружие, которое могли использовать боевики в малых группах, или даже отдельные террористы: ПЗРК, легкие ПТРК, гранатометы, различные мины. На той территории, которая, как предполагалось, будет освобождена нашими войсками, создавалась сеть подпольных террористических ячеек и соответствующая инфраструктура, включающая схроны с оружием, места явок, укрытия. Основой подполья должны были стать ветераны АТО и члены неонацистских группировок. Офицеры СБУ, ГУР и ССО курировали районные и городские сети.
Два обстоятельства помешали реализации этого плана. Во-первых, СВО действительно проводилась как специальная операция, осуществляемая ограниченным контингентом, не предполагавшая занятия всего Левобережья и имевшая целью принуждение киевского режима к миру. Во-вторых, СБУ, желая подстраховаться, имела подробные установочные данные на всех участников террористического подполья. И списки будущих террористов Херсонской и Запорожской областей попали в руки российских спецслужб, что позволило их нейтрализовать. Нельзя сказать, что благодаря этому удалось полностью избежать террористической активности, но она была значительно снижена.
Так, украинским спецслужбам пришлось проводить инфильтрацию агентуры на освобожденные земли, а также привлекать к совершению терактов на возмездной основе представителей криминалитета, наркозависимых граждан, подростков. Поскольку проводить с таким контингентом сложные операции было невозможно, украинские спецслужбы преимущественно осуществляли убийства госслужащих и сотрудников правоохранительных органов нижнего и среднего звена (до них было проще добраться) и акты саботажа вроде поджога хлебных полей. На освобожденных землях ЛДНР ситуация для них была еще сложнее, поскольку под контроль ВС РФ здесь переходили почти полностью обезлюдевшие и разрушенные населенные пункты, в которых организовать подпольную сеть было физически невозможно.
В результате украинские спецслужбы и курирующие их британские советники сконцентрировались на проведении терактов в городах ЛДНР, освобожденных еще в 2014-2016 годах, а также в других регионах России. Помимо актов саботажа против инфраструктурных объектов (к ним обычно привлекались представители антироссийской оппозиции и жертвы телефонных мошенников), совершаются убийства военнослужащих, журналистов, работников ВПК. По мнению наших врагов, эти действия должны дестабилизировать ситуацию в стране.
Другая и более приоритетная для них цель – спровоцировать в стране межрелигиозные и межнациональные конфликты. Для ее достижения Mi-6 передала украинской разведке свои контакты в среде религиозных экстремистов – чтобы привлекать к организации терактов (в том числе и таких, как в «Крокусе») джихадистов из числа мигрантов. По замыслу врагов, это должно было спровоцировать межнациональные столкновения.
К концу 2024 – началу 2025 года стало очевидным, что Запад не вытягивает «войну на истощение», что поддерживать дальнейшее продолжение широкомасштабных боевых действий становится слишком обременительным и к тому же бесперспективным делом. После того, как новая администрация США анонсировала новый подход к украинскому вопросу, в Киеве и Лондоне вновь задумались о возврате к первоначальному плану тотальной террористической войны.
Была увеличена сеть учебных центров по подготовке боевиков ГУР. Центр специальных операций, на который также возложены задачи по проведению террористических операций, будет увеличен, согласно распоряжению Зеленского, до 10 000 человек. Помимо этого, все население Украины, начиная с 14 лет, должно пройти специальную подготовку – «Основы национального сопротивления», где обучат навыкам подпольной работы, сбору информации, азам террора и саботажа.
В мае текущего года замглавы офиса Зеленского Ирина Верещук сообщила, что подготовкой населения к партизанской войне для «долгосрочного сдерживания» ВС РФ займутся украинские ветераны. Предполагается, что ВСУ даже в условиях жесткого кадрового голода и нехватки боеприпасов сумеют удержать позиции по Днепру, особенно, если по всему Левобережью будет развязана террористическая война, которая распространится также на «старые» регионы России.
Но что будет с этим планом, если боевые действия завершатся тем или иным вариантом мирного соглашения? И куда денут тысячи профессиональных террористов и десятки тысяч «энтузиастов из народа»?
Руководство ряда европейских стран прямо заявляет, что прекращение боевых действий между Россией и Украиной для них ничего не меняет, и даже в этом случае наша страна остается для них смертельным врагом, которого они будут «сдерживать». То есть можно не сомневаться, что они постараются использовать и данный «ценный ресурс», чтобы продолжить, а по возможности расширить террористическую войну против нашей страны.
Ключевым моментом для решения этой задачи является сохранение нынешнего режима хотя бы на части украинской территории. Во-первых, это будет базовым районом для террористической сети, а во-вторых, позволит действовать в формате «двойных прокси». То есть прозападный украинский режим, выполняя роль дополнительной прокладки, будет формально отрицать свою причастность к действиям террористов: дескать, это «российская оппозиция» или «самодеятельные мстители». При этом он будет пользоваться гарантиями безопасности, которые должны стать обязательной частью мирного соглашения. То есть в случае ответного удара по террористической инфраструктуре, Москву будут обвинять в нарушении мирного договора.
Именно по этой причине необходимо освободить и взять под контроль всю территорию Украины, или хотя бы обеспечить абсолютную лояльность к нашей стране новой украинской власти. Казалось бы, при освобождении всей Украины нам обеспечена долгая борьба с террористическим подпольем. Но без наличия мощной логистической базы, учебных центров, мест отдыха и прочих инфраструктурных элементов «большой земли» это подполье быстро закончится. Предоставлять же свою территорию под такие задачи мало кто захочет (в той же Прибалтике сегодня готовят военнослужащих страны – члена ООН, а не каких-то повстанцев). Кроме того, все соседние с Украиной страны имеют к ней территориальные претензии, и в случае их удовлетворения маловероятно, что они пожелают становиться логистической базой для террористов, тем более что высока вероятность, что и им придется решать вопросы антитеррора.
Наконец, не стоит забывать, что Россия имеет самый богатый опыт успешной борьбы с терроризмом, а главное, общество, которое при столкновении с этой угрозой не впадает в панику, а проявляет особую стойкость и сплоченность.