Ужесточившаяся после резонансного теракта в «Крокус Сити Холле» позиция российского государства по миграционному вопросу в последний год не дает покоя целому сонму промигрантски настроенных фигур в медиа, а также явных и скрытых агентов диаспор на разных уровнях госуправления. Вполне логичные и обоснованные шаги по наведению элементарного порядка в миграционных делах, причем далеко не самые жесткие, вызывали и продолжают вызывать озлобленные нападки в духе «вы – русские нацисты» и попытки все время кивать на «многонациональный» характер российского государства.
Начать стоит с того, что «многонациональность» (не совсем удачный термин), если ее рассматривать как прикладной концепт, явно не относится к представителям некоренных этносов. Отсутствие юридически значимого списка всех коренных народов России (а не только малочисленных народностей Крайнего Севера и Сибири) – это крупное упущение, которое надо исправлять. Но уж точно к коренным народам нашей страны не относятся представители центральноазиатских этносов, которые позиционируются как трудовые мигранты, пребывание которых на территории России имеет своей целью именно трудовые отношения, а не участие в замещающей миграции и получении гражданства и последующих социальных выплат.
И вот на фоне «многонациональных нарративов» продиаспорального лобби накануне выходит примечательный документ – доклад базирующейся в Нью-Йорке организации Human Rights Watch о якобы «ксенофобском харассменте и унижениях центральноазиатских мигрантов в России». И темы, а самое главное политические и правовые рекомендации, содержащиеся в докладе, раскрывают то, каким глобальное «глубинное государство» видит миграционную политику в России. Судя по всему, политика эта должна заключаться в тотальном открытии границ, ликвидации минимальных процедур контроля, а также промывании мозгов коренному населению вкупе с навешиванием на него ярлыков «ксенофобов».
Начнем с последнего, вот прямая рекомендация из доклада: «активизировать усилия по борьбе с ксенофобией и дискриминацией мигрантов, в том числе с помощью программ, направленных на изменение общественного мнения о мигрантах и устранение негативных стереотипов в отношении мигрантов в средствах массовой информации». То есть делать как в странах ЕС, которых захлестывает мигрантская преступность – но при этом полиция отказывается вести статистику по стране происхождения и этнического бэкграунда, а любые попытки поставить вопрос об этом, заканчиваются судами для местных граждан.
Но дальше больше – вот, к примеру, рекомендация о том, что необходимо «убедиться, что правоохранительные органы свободны от антимигрантских предубеждений и не сотрудничают с группами гражданской самообороны и другими ультранационалистическими группировками». То есть если вам с соседями надоел мигрантский беспредел, растущий уровень преступности, навязывание чуждых культурных норм и правил, то HRW предлагает записать вас в линчеватели, а органам правопорядка запретить сотрудничать и вычистить симпатизантов в своих рядах.
В докладе много других «прекрасных» в своей незамутненности предложений – тут и открытие специальных «горячих линий» за госсчет для консультаций мигрантов на их родном языке, и проведение обучения на «антиксенофобских» курсах для сотрудников полиции и погранслужбы, и запрет этнического «профайлинга» выглядящих не-славянски людей в общественных местах, отменить режим высылки в федеральном законе «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» и еще много подобного рода рекомендаций.
Фактически HRW предлагает капитулировать перед диаспорами и неконтролируемыми миграционными потоками, обезоружив правоохранительные органы и «переобучив» личный состав на «антиксенофобских» тренингах.
Описанные выше сценарии выглядят как программа-максимум по внутреннему подрыву стабильности в России, через массовую замещающую миграцию, размывающую наше этнокультурное ядро. Однако нас должно волновать другое, а именно подозрительно синхронную созвучность целого ряда тезисов из доклада HRW с риторикой сторонников «многонационального» растворения России в иноплеменном окружении.
И если бы это были только досужие политологические разговоры – нет, мы видим в отдельных регионах саботаж указаний президента по запрету приема в школы не знающих русский язык детей мигрантов, и раздачу, по сути, «вэлфера» из бюджета «новым россиянам» в виде квартир и соцблаг, и попытки спустить на тормозах обоснованные претензии местных жителей по поводу криминализации мигрантской массы и угроз безопасности.
Эта синхронность как раз и показывает нам, откуда ноги растут у продиаспоральной повестки. Она сначала формируется в иностранных, в первую очередь англо-саксонских «мозговых трестах» и фондах, потом подбираются подходящие кейсы непосредственно на «земле» (в случае с Россией это мигранты из Центральной Азии), а потом в унисон этим тезисам начинают вторить уже как бы внутрироссийские спикеры. Это могут быть и некие правозащитники, и крипто-салафитские псевдомусульманские радикалы, и даже отдельные чиновники в регионах, пораженных влиянием диаспор.
Угроза серьезная – и нужно ее обозначать, так как вся история нашей страны говорит о том, что никакой внешний враг не способен сокрушить Россию, поражение может прийти только через внутреннюю дестабилизацию и «мятеж». А в текущих условиях кандидат на роль деструктивной ударной силы – радикализирующаяся масса мигрантов, если она выстроит внутреннюю структуру и идеологию (на основе смеси салафитского исламизма, русофобии и пещерного национализма) и будет способна мобилизовать собственные боевые отряды (на базе полуподпольных ММА-клубов).