Провальные переговоры Зеленского с Трампом не снимают вопрос о взаиморасчетах противоборствующих сторон по завершению конфликта. Если пользоваться терминологией американского президента, главный вопрос заключается в том, с чем встанут из-за стола игроки в карты и кто обналичит покерные фишки? Если принять определение победы как «мир лучше довоенного», можно попытаться справедливо оценить будущие приобретения победителей и издержки проигравших.
США потратили деньги, которые не принесли результата. Администрация Байдена ставила на поражение России: логике поражения и будущих выгод, извлеченных из этого поражения, были подчинены масштабные денежные вливания в войну и поддержание на аппарате искусственного дыхания полутрупа украинской экономики. Поражения России не вышло, зато вполне зримо маячит поражение Украины, в которую было вложено слишком много денег, чтобы просто списать эти «инвестиции» и пойти дальше.
Простой выход США из Украины без потери лица невозможен. Списать авантюру на ошибки «глупого президента» Байдена у Трампа не выйдет. В противном случае Трамп не упоминал бы так часто пресловутые «джавелины», которые он противопоставил вооружениям (в терминологии Трампа shits), которые давали Украине Обама и Байден. Иными словами, Трамп тоже ставил на сдерживание России, но ему не дали шанс продемонстрировать свою эффективность, тогда как демократы проект провалили в силу своей некомпетентности.
В выходе США из Украины не может быть даже намека на аналогичный выход США из Афганистана при Байдене. Трамп хочет выйти с фишками на руках. Именно по этой причине предоставленные Украине гранты Трамп считает долгом. Грант выдается на достижение определенного результата, если результат не достигнут, логично, что грант превращается в долг.
Предъявленный Украине счет – будь то 500 млрд или 350 млрд долларов – будет очень трудно обналичить. Много слов было сказано о том, что на Украине просто нет таких природных ресурсов и активов, чтоб покрыть такой долг. Да и счет на меньшую сумму будет покрываться десятилетиями: масштабные инвестиции в горнорудные проекты окупаются не год и не за два.
В Белом доме это прекрасно понимают. Так называемая ресурсная сделка должна была выступить своего рода «опционом» на любую экономическую активность на Украине, вне зависимости от того, кто инвестирует в ее восстановление и развитие. Контроль над выдачей лицензий на добычу полезных ископаемых и инфраструктурные активы (порты и др.), которые должны были послужить взносом Украины в фонд, фактически представляет собой ни что иное, как долгосрочный (а может быть и вневременной) налог, устанавливаемый США для всех, кто ведет экономическую деятельность на территории Украины.
Основным плательщиком этого налога Трамп видел Евросоюз. Именно ЕС должен был выступить основным инвестором в восстановление Украины с тем, чтобы не допустить новых волн миграции украинцев на свою территорию. С точки зрения Трампа, схема выглядит выигрышной. Европейцы должны быть заинтересованы в поддержании минимальной стабильности на огромной территории страны, примыкающей к ЕС. В свою очередь Штаты через фонд берут свою мзду со всех, кто вынужденно инвестирует в Украину, и не важно, будут ли это европейские, российские или американские компании – все заплатят за право работать на новом «диком Востоке».
Как победившая сторона, Россия, безусловно, также имеет свой образ победы. Первый и главный вопрос – безопасность. Здесь и приобретение новых территорий, которые увеличивают «дальности подлетов», здесь же – вполне вероятный отход НАТО от границ России, выраженный если не в выходе ряда приграничных стран (Прибалтика, Финляндия) из альянса, то в выводе войск НАТО из них и закрытии ряда военных баз. О чем, кстати, прямо говорилось в выдвинутом Москвой ультиматуме Западу в декабре 2021 года.
В этом смысле Россия сделала важнейшее дело – выиграла своего рода войну за независимость, если проводить аналогии с британско-американским противостоянием во второй половине XVIII века. Впрочем, победа в войне за независимость – необходимое, но недостаточное условие стабильного развития. Участие в дальнейшей судьбе Украины, граница с которой все еще остается второй по протяженности после границы с Казахстаном, для России имеет не меньшее значение, чем для Евросоюза. И как победитель в войне, Россия наряду с США захочет обналичить свои фишки в казино.
Наряду со снятием санкций и возврате заблокированных золотовалютных резервов, встанет вопрос о компенсации за агрессию Запада уже в отношении России. Такой компенсацией могут стать инвестиции и технологии, которые потекут из Европейского союза не только в США, но и в Россию. Удобным мостиком для этого перетока может стать Украина – как та ее часть, что вошла в состав РФ, так и та, что останется после завершения конфликта.
Предложение президента Путина о совместной разработке месторождений редкоземельных металлов – де-факто приглашение к реализации совместных проектов, которые со временем позволят окупить издержки на украинский конфликт. Присутствие же западных корпораций на новых территориях России послужит еще одному важному делу – пусть и неформальному, но признанию данных территорий российскими.
Понятно, что форма и содержание, в которую будут упакованы европейские репарации в пользу России, еще слишком расплывчаты. Но тот факт, что Москва и Вашингтон одинаково видят то, кто и как должен заплатить за авантюру по взлому России, уже можно считать серьезным прогрессом.