В праздничный день 4 ноября российский календарь стал богаче еще на два праздника. Согласно изданным в этот день президентским указам, отныне ежегодно 8 сентября будет отмечаться День языков России, а 30 апреля – День коренных малочисленных народов России.
Очевидно, что эти памятные дни взаимосвязаны. Из 270 языков и диалектов, которые существуют в России, большинство принадлежит как раз малым народам. В одном только Дагестане, к примеру, таких языков насчитывают более 30. А для любого народа, независимо от его численности, язык – это основа культуры, традиций, образа жизни и миропонимания. Пока жив язык, жив и сам народ.
О возникновении новых праздников я узнал в Санкт-Петербурге – одном из семи российских городов, в которых Союз писателей России в честь Дня народного единства проводил литературные чтения с полиэтническим акцентом. Например, в Екатеринбурге в этот день звучали стихи не только на русском, но и на бурятском, юкагирском, алтайском, турецком языках. А в Питере вместе с местными и московскими поэтами выступали со стихами и песнями их коллеги из Северной Осетии, Башкирии, Удмуртии.
Вообще-то я скептически отношусь к набившим оскомину «фестивалям плова» и прочему казенному дружбонародию. Формальная разнарядка ни к чему хорошему не приводит. Но мои мрачные ожидания не оправдались. Всё меняется, когда видишь перед собой не абстрактного «представителя народа», а живого заинтересованного человека. И это был как раз тот самый случай.
Когда Зарина Дзампаева играла на дуадастаноне, древнем осетинском инструменте, воссозданном современным мастером, когда Ирина Бехтерева пела удмуртскую свадебную песню, в которой мелькало то одно, то другое русское слово, мысли о судьбе языков и культур России сами собой приходили в голову.
Мы с поэтом Мариной Кудимовой вспоминали советские времена, в которые существовала крепкая, обеспеченная и кадрами, и финансами система перевода как книг на языках народов СССР на русский язык, так и русскоязычных произведений на другие языки Союза. Эта система позволяла и занять писателей, обеспечить им кусок хлеба, и познакомить их с культурным многообразием огромной страны, и вписать литературы самых разных народов в общенациональный, а то и в мировой контекст. Как было бы здорово воссоздать что-то подобное в нынешней России!
Возможно, кто-то сочтет такой проект напрасной, а то и вредной тратой денег. Не нужно, мол, искусственно умножать сущности и продлевать жизнь обреченным культурам. Сколько там осталось этих ваших юкагиров или ительменов? Две, три тысячи человек? В Москве иной раз в одном доме живет больше людей, а ни одного писателя среди них нет.
И вообще, основа единства нашей страны – русский язык. Именно об этом недавно сказал Владимир Путин. Казалось бы, все силы надо направить именно на развитие русского, а этническая экзотика пусть выживает как может?
Однако так жить не только неправильно, но и неинтересно. Унификация отнюдь не делает государство крепче. Единство страны надежнее обеспечивается интересом людей друг к другу, независимо от разделяющего их расстояния – как географического, так и культурного. В рамках единой цивилизации каждый регион ищет свои культурные особенности, чтобы превратить их в конкурентные преимущества.
Культура даже самого малого народа – это не что-то устаревшее, однозначно преодоленное более высокой, более развитой культурой русских. Это еще один ключ к пониманию мира, который на всякий случай лучше держать в кармане. Ни один народ и ни один язык не возник на этом свете просто так, за каждым этносом стоит конкретный опыт многих поколений.
Русские, приходя на новые земли, не только учили другие народы разным полезным вещам, включая изобретение письменности для этих народов, но и сами учились у них, например, умению понимать природу и ладить с ней. В частности, народы Сибири и Дальнего Востока – великие учителя выживания в экстремальных условиях. И весь этот опыт отражен в самом строе их языков.
Однако культурное разнообразие – это еще и наш ключ к сердцам людей во всем мире. Мы должны показать, что та модель равноправного развития, которую мы хотим предложить всему человечеству, уже реализуется в масштабах нашей собственной страны. Русские обязаны быть достойными хранителями тех сокровищ, которые им достались. А русские литераторы – это, как правило, люди любопытные и отзывчивые, которые готовы взяться за труд сшивания нашего культурного пространства, тем более что связи между языками, текстами, книгами – это всегда и драгоценные связи между людьми.
Правда, тут есть одна опасность: усердно поливая наше этническое многоцветье, можно ненароком взрастить ядовитый сорняк сепаратизма. Я слышал такие жалобы (не буду называть народ, к которому они относились): ты с ними нянчишься, помогаешь пропагандировать их литературу, а потом сам же в их глазах оказываешься «угнетателем». Мы, мол, такой великий народ, что вы, русские, нам только мешаете. После таких речей всякий энтузиазм, естественно, сдувается.
Как нам не напороться на то, с чем боролись?
Наверное, в первую очередь хорошо бы отсечь все источники подзуживания из-за рубежа. Например, те «псевдонациональные центры», о которых недавно говорил президент Путин. Нам совершенно не нужно, чтобы Турция заботилась здесь о культуре тюркских народов, а Финляндия или Эстония – о культуре финно-угорских народов. Даже когда дают много денег, брать их нельзя. Негоже России быть точкой приложения чужой «мягкой силы». Наоборот, татарский писатель должен быть нашей «мягкой силой» в Турции, а уровень карельской или марийской культуры должен вызывать зависть в Финляндии.
Иосиф Сталин в свое время писал, что советская культура должна быть национальной по форме и социалистической по содержанию. По аналогии можно сказать, что российская культура должна быть национальной по форме и общегосударственной по содержанию. Всякую культурную деятельность, в которой заложено противопоставление народов друг другу, включая пресловутую «деколониальную оптику», следует назвать псевдокультурой.
Важно показать, что язык, литература, культура каждого российского народа существуют не сами по себе, что все они исторически группируются вокруг русского ядра. Поэтому не должно быть представления о том, что в России существуют русские и нерусские. У нас живут не просто буряты, а русские буряты, не просто аварцы, а русские аварцы, не просто эвенки, а русские эвенки. Когда мы это поймем, почувствуем своим сердцем, тогда наше многообразие перестанет смущать нас и будет пугать только наших врагов.