В последние годы, во многом с подачи иностранных центров дезинформации, в соцсетях и в среде довольно немногочисленной, но тем не менее существующей группы активистов в национальных республиках, набирает обороты русофобский дискурс о «деколонизации» России.
Если смотреть с исторической перспективы, то культивирование комплекса «исторической вины» перед нацменьшинствами и различными «окраинными» народами активно шло в годы холодной войны, ничуть не уменьшилось после распада Советского Союза, а в последние годы резко усилилось на фоне конфликта вокруг Украины. Можно вспомнить и недавнюю резолюцию Европарламента, прямо призывавшую усилить поддержку «деколонизационных процессов» в России (стимулировать распад государства), и попытки Украины играть на запутанных моментах взаимоотношений различных кавказских народов и России. Недавно Верховная рада приняла целое постановление о признании «геноцида черкесов» в годы Кавказской войны – явная попытка вдохнуть новую жизнь в фальсификационный нарратив о якобы извечной борьбе горцев с «российским империализмом».
Для того, чтобы понять всю бесперспективность и надуманность повестки «геноцида черкесов», продвигаемой коллективным Западом и их украинскими сателлитами, необходимо более широко взглянуть на историческое полотно, посмотреть на вековые связи с Россией народов Западного Кавказа – прежде всего обширного черкесо-адыгского этно-языкового ареала, и того, что впоследствии станет известно как Кабарда.
Тмутараканское княжество
Контакты древнерусских княжеств с этносами северных предгорий Западного Кавказа начались еще тысячу лет назад и связаны с историей Тмутараканского княжества – уникального внешнего форпоста Руси, на территории современной Тамани. К этим временам относятся первые контакты предков русских с касогами, то есть адыгами. Отношения с ними у Тмутараканского княжества были непростыми – русские князья то враждовали, то мирились с касогами, брали с них дань и участвовали в совместных походах. Известен хрестоматийный сюжет с поединком князя Мстислава Владимировича Храброго и касожского правителя Редеди – поединок закончился победой Мстислава и смертью Редеди, однако никаких «колонизационных» мотивов в те времена, безусловно, не было. Мстислав забрал к себе на воспитание сыновей Редеди, которые после крещения получили имена Роман и Юрий. Причем за одного из сыновей Редеди Мстислав выдал свою дочь Татьяну Мстиславну.
Это были вполне себе стандартные феодальные отношения в духе той поры, причем русские князья спокойно выдавали собственных дочерей за представителей касожской (то есть черкесо-адыгской) племенной знати. И потомки этих родов вполне хорошо чувствовали себя в элите древнерусских княжеств и Московского царства. К Редеде возводили свою родословную многие боярские роды, числившиеся в верхних разрядах так называемой Бархатной книги.
Кавказский курс Ивана Грозного
Важным событием в истории взаимоотношений Московского государства и Кавказа стал брак Ивана IV Грозного с кабардинской княжной Марией Темрюковной – дочерью влиятельного верховного правителя Кабарды князя Темрюка. Грозный заключил военный и политический союз с Темрюком. Черкесы Западного Кавказа стали его союзниками в его борьбе с Крымским ханством, а русские воеводы по поручению царя неоднократно приходили на помощь Темрюку в его борьбе против других соперников.
Собственно, от Темрюка и его сына Мамстрюк-мирзы происходит и князь Дмитрий Мамстрюкович Черкасский, и целая ветка высокопоставленных русских князей, приближенных к царскому трону. Из владетельных князей Кабарды происходил один из сподвижников Петра I князь Александр Бекович-Черкасский, один из руководителей Хивинского похода, погибший в сражении с отрядами ханских войск. Поход отрядов Бековича-Черкасского стал предтечей будущей экспансии Российской империи в Среднюю Азию.
Был и ряд других влиятельных русских бояр, стольников и окольничих, происходивших из черкесской аристократии. Роды Ахамашуков-Черкасских, Егуповых-Черкасских, потомки Сунчалей-мурзы Черкасского (кабардинский княжеский род, идущий от одной из младших ветвей так называемых Идаровичей) и многие другие. Черкесская аристократия плотно вошла в общеимперскую элиту и занимала самые высокие посты в государстве, причем как в допетровский период, так и после.
Кавказская война
Народы Западного Кавказа из черкесо-адыгского этно-культурного ареала сохраняли связи с Россией вплоть до начала XVIII века, однако затем, в силу необходимости России сконцентрироваться на европейских делах, произошло значительное ослабление влияния Москвы в Кавказском регионе при росте влияния Османской империи.
Расширение сферы интересов России на Кавказе, начавшееся в конце XVIII – начале XIX века, особенно в связи с добровольным присоединением к России Грузии, требовало пресечения иностранного влияния в регионе. Это вылилось в долгоиграющую Кавказскую войну – хотя по продолжительности и частоте боестолкновений это скорее была череда более мелких войн и конфликтов. При этом иностранные державы – прежде всего Османская империя и опосредованно Великобритания – стремились максимально ослабить Россию и накачивали оружием, деньгами и «заряженными» идеологами – как сейчас сказали бы, ваххабитского толка – бывшие вольные общества Кабарды, Черкесии, Чечни и Дагестана.
В истории замирения Кавказа в XIX веке, конечно, можно найти целый ряд болевых точек и локальных военных акций, которые по большей части были ответом на враждебные вылазки. Однако надо понимать, что никаких концепций, планов и решений по судьбе тех или иных народностей имперским руководством не принималось. Были классические «инсургенты», были попытки создать в южном подбрюшье России проблемную точку и отвлечь ресурсы на фоне разворачивающейся Большой Игры – глобального противостояния с англосаксами за сферы влияния на Востоке.
Сегодня тема «геноцида» времен Российской империи продвигается Западом с целью распространить так называемые деколонизационные нарративы в рамках гибридного противостояния с Россией. Собственно, это отмечается в материалах, касающихся деструктивных трендов экстремистского характера, размещенных на портале Национального антитеррористического комитета России. В них отмечается, что концепции «деколонизации» и «исторической вины» России за некие «преступления» в прошлом продвигают кадровые сотрудники американских госструктур, а также сформированная ими агентура влияния в университетах и медиа.
Необходимо понимать, что связи домонгольской Руси, Московского государства, Русского царства и Российской империи с народами и политическим классом Кавказа носят многоплановый, сложный и взаимообогащающий характер. И пример связей черкесских княжеских родов с общеимперской элитой указывает на то, что они наряду с русской аристократией также формировали политику России и строили ее государственный фундамент. Говорить об этом нужно чаще, знакомя общественность, прежде всего в республиках Северного Кавказа, с объективной исторической реальностью, а не методичками «деколонизаторов».