1943 год прошел для немцев плохо. Несмотря на то, что они не допустили катастрофы сталинградских масштабов, было ясно – силы у Германии уже не те. Поэтому на Украине, изобилующей танкоопасной местностью, советские военачальники умело действовали подвижными соединениями, а немцы отходили – чтобы не повторить судьбу Паулюса.
Но в Белоруссии дела у них шли неплохо. Лесистая и болотистая местность упрощала оборону. Если в украинских степях для нее были жизненно необходимы танковые резервы, то в Белоруссии можно было обойтись обычными пехотными армиями, опиравшимися на артиллерию. Оборону в лесах и болотах противник строил не на контрударах, а на стремлении удержать укрепления любой ценой.
У врага были и предназначенные для поддержки пехоты самоходки, и даже грозные «Тигры». Но тактика их использования была совсем другой. Они были встроены в систему обороны, а не держались отдельно в виде мобильного резерва. К июню 1944-го в качестве такового у германской группы армий «Центр» была, по сути, лишь одна танковая дивизия – очень мало для объединения таких масштабов.
Но у немцев был опыт удачной обороны в Белоруссии зимой 1943-1944 годов и последующей весной. Тогда фельдмаршал Буш, пусть и не без труда, но отбил все попытки РККА наступать. В результате враг на лето не стал это направление баловать авиацией или подвижными резервами – все отправилось на Украину, где ожидался основной удар русских.
А русские решили активничать не на Украине, а в Белоруссии. Леса и болота не смущали советских военачальников. Основная сложность состояла в том, чтобы прорвать оборонительные укрепления немцев – их еще называли «белорусским балконом».
Обеспечить этот прорыв должна была смена команды. В дело вступили новые лица – в том числе Жуков, Василевский и Рокоссовский. Причем Жуков и Василевский занимались координацией действий фронтов – всего их наступало четыре. Эта координация, более тщательная подготовка, совсем другой расклад сил, включавший в себя танковую армию для развития успеха – все вместе это привело немцев к тяжелейшему поражению.
Разведка боем началась 22 июня, а на следующий день все началось в полную силу. Удар оказался ошеломляющим – фронт удалось прорвать почти сразу. В этот прорыв бросили танковую армию, которая занялась избиением тыловых частей и формированием стенок новых котлов. Позже, когда немцы опомнились и пригнали с Украины свои мобильные резервы, чтобы спасти хоть что-то, русские ввели в бой еще одну танковую армию.
Громыхая, фронт укатился далеко на запад, остановившись где-то под Варшавой. Для Белоруссии это означало долгожданное освобождение.
У Белоруссии особое отношение к Великой Отечественной войне, если сравнивать с другими экс-республиками СССР. Когда Союз распался, все выбрали себе днем независимости дату независимости именно от Москвы, и только белорусы в 1996 году назначили себе Днем независимости 3 июля. День, когда танки Красной армии въехали в Минск и вышвырнули оттуда оккупантов – немцев и их приспешников.
А еще Белоруссия признала геноцид, творимый на ее территории нацистскими оккупантами в 1940-е годы, и ввела уголовную ответственность за его отрицание.
И это все – не просто так. Всем известна Хатынь, но это лишь один пример. В годы оккупации одних только лагерей смерти на территории республики работало 260. А еще имелось 400 мест принудительного содержания населения, условия в которых тоже не сильно отличались от концлагерей. На работы в Германию было вывезено 400 тыс. человек. Если бы советское наступление не оказалось настолько стремительным, вывезли бы больше.
Немцы и их приспешники прошлись по Белоруссии огнем и мечом, погубив около полутора миллионов мирных жителей. Еще столько же людей погибло от других связанных с войной причин. Три миллиона – число, приводимое современной белорусской прокуратурой. Для небольшой и малонаселенной Белоруссии (даже сейчас там население меньше 10 млн человек) это чудовищно – фактически погиб каждый третий житель без учета возраста и пола.
Белорусы более чем активно сопротивлялись, это народ-герой. Огромное количество местных жителей уходили в лес, в партизаны. Рельсовые войны и нападения на небольшие германские отряды не прекращались практически никогда.
Из-за действий партизан в ходе освобождения Белоруссии немцы не могли дробиться на небольшие отряды и использовать малые дороги – это было слишком опасно. Озлобленные на оккупантов партизаны часто вообще ни в чем не церемонились, попадать к ним немцы просто боялись. Результатом были заторы на больших дорогах и кровавый фарш, который устраивали скопившемуся врагу экипажи штурмовиков Ил-2.
Если бы в ходе советского наступления не удалось добиться стремительного обрушения фронта, и группа армий «Центр» имела бы время на спокойный и планомерный отход, количество оставшихся без крова, еды, количество погибших людей было бы еще больше. Но благодаря правильным расчетам, нужному подбору инструментов, самоотверженности бойцов и находчивости командиров, этого удалось не допустить.