Интервью философа Александра Дугина Такеру Карлсону уже за первые сутки посмотрели 5,5 млн человек, а тысячи комментариев под ним свидетельствуют о живом интересе американцев к настоящей подоплеке украинских событий, сегодняшней России как «оплоту традиционализма» (именно таким был пафос этого интервью) и, разумеется, к тому, что происходит сегодня непосредственно в самой Америке и что миллионы простых американцев искренне возмущает и по-настоящему пугает. Такер Карлсон и обращался к Дугину как ультраконсервативному российскому философу, максимально выламывающемуся из либеральной повестки.
То, что мы видим, представляет собой хоть и довольно сжатый, но яркий манифест нового русского традиционализма. Причем сама форма манифеста не может не вызвать жгучего интереса западной аудитории.
Карлсон представил Дугина как академического философа с «крайне оскорбительными идеями» «для ряда людей». Причем сам Дугин, подчеркивает Карлсон, фигура не политическая, он «просто писатель, который пишет о глобальных идеях». Но именно эти идеи оказались настолько опасны, что книги его запрещены в США, а на него самого в августе 2022-го было совершено покушение и убита его дочь Дарья Дугина.
Конечно, подобное вступление не могло не привлечь внимания. Тем более что Дугин вживую полемизировал с такими столпами современной либеральной повестки, как тот же Фукуяма. То есть для западной аудитории Дугин – человек не просто запрещенный, но и весьма статусный.
Но главное, конечно, не это (Такер Карлсон знает свою работу, знает, как эффектно подать своего визави), главное – что же такое сказал Дугин? И главный вопрос был сформулирован предельно четко: почему западная цивилизация (главным образом англоязычная) вдруг ополчилась на саму себя и занялась саморазрушением? (Под последним Карлсон имеет в виду ту анархию, которая воцарилась сегодня на месте традиционных западных ценностей – христианства, семьи, белой традиции и культуры – и притом всячески поддерживается властью.)
Ответ Дугина был столь же предельно четким: виной всему идеология индивидуализма, которая захватила Запад со времен Реформации. С этого – и прежде всего победы философии «номинализма» (которая отрицает существование всего, что превосходит индивидуум) – и начался отказ Запада от всякой коллективной идентичности. Сначала это был отказ от католической церкви и западной империи, затем бунт против национальных государств в пользу чисто гражданского общества… Когда же после большой схватки трех модернистских идеологий – коммунизма, фашизма и либерализма – последний восторжествовал как идеология единственно дозволенная, он естественным образом пошел путем тоталитаризма к своему логическому завершению: отказу от последних оставшихся идентичностей: гендерной и человеческой. (Ибо логический конец либерализма и есть распад всех связей до состояния элементарных частиц.)
Освобождение от гендерной идентичности (пол стал необязательным) привело к сегодняшнему культу ЛГБТ (движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в России), трансгендерам и прочим формам сексуального индивидуализма. Последним же шагом должно стать освобождение от человеческой идентичности, к чему и ведут трансгуманизм, постгуманизм, сингулярность, искусственный интеллект. Это то «неизбежное будущее человечества», о котором заявляют Клаус Шваб, Курцвейл и Харари, – необязательность быть человеком.
Таким образом, поезд, в который мы сели пять веков назад, приближается к исторически конечной станции, где человек как таковой должен исчезнуть.
Что же будет, когда индивиду уже будет не от чего себя освободить и он перестанет быть человеком? Все это показано в американских фильмах. Нет ничего более реалистичного, чем научная фантастика: «Матрица», «Терминатор» или ИИ – вот более или менее реалистичные версии будущего постчеловечества. Причем фильмы, в которых описывалось бы традиционное будущее с процветанием семей с множеством детей, принципиально отсутствуют, говорит Дугин. Но если вы все время рисуете будущее исключительно черным, то именно оно однажды и должно неизбежно наступить, иных вариантов у вас просто не остается. Таким образом, творцы новой реальности оставляют нам выбор только за пределами человеческого. И это не просто фантазия, это – политический проект.
Вот главное, что за двадцать минут было сказано Дугиным.
Итак, подытожим. Современный пост-Запад, активно уничтожающий не только себя, но и все, что его окружает, ведет мир в постгуманистический ад. Единственная же альтернатива этому – сегодняшняя Россия, фактически одна стоящая на защите не просто «традиционных ценностей», но прежде всего традиционного понимания человека. Не того атомизированного и потому обреченного на распад, человека, которого защищает неолиберализм, но человека, не потерявшего своих высших идентичностей. Человека, обращенного к кому-то еще: другому человеку, Богу, космосу как своему дому, как среде своего обитания. Или, точнее, как родной и любимой земле, за которую он несет ответственность. Это библейское повеление возделывать рай, «плодиться и размножаться», или, как говорит мудрость всех традиционных народов: строить дом, растить сына, сажать дерево. То есть то, без чего человек действительно перестает быть человеком. И в чем и заключается его «коллективная идентичность» прежде всего.
Впрочем, на сегодняшнем пост-Западе есть собственные извращенные формы «коллективной идентичности» – своего рода антисемьи или псевдоколлективы, подобные банде или мафии, цель которых – подрыв традиции и любых традиционных форм бытия. В английском языке есть слова для обозначения этого явления – воукизм, канселинг, прогрессизм. Консерваторы даже придумали слово, чтобы подчеркнуть родство этой реальности с прежним большевизмом: большевоук (то есть большевик + воук).
Об этих явлениях в интервью сказано совсем вскользь, поскольку западники знают, о чем речь, а нам объяснять долго. Но в своем Telegram-канале Дугин объясняет более развернуто: woke – это «пробужденный леволиберал», леволиберальный фанатик, wokeism – это требование к этим новым религиозным фанатикам писать доносы на всех, кто против ЛГБТ-повестки (движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в России), антибелого расизма, глобализма и миграции, а также яростная диффамация всех патриотов и консерваторов и обвинение их в «фашизме».
Дальше в дело вступает canceling – проверки всех неблагонадежных, на которых поступили доносы по месту работы, после чего следуют меры: увольнение, остракизм, финансовые проверки, запрет на кредиты, отключение аккаунтов в соцсетях, вплоть до окончательной «отмены» – тюрьмы или убийства самого фигуранта или его родственника.
По сути, это и есть та реальность якобинского (или, как нам было бы привычнее сказать, троцкистского) террора, в которой оказались современные Соединенные Штаты. Термин progressive или progressist относится к тем «комиссарам» и «революционным матросам»-«большевоукам» и их идеологии, которые ведут смертельную войну с традиционалистами и консерваторами.
Судя по реакции американцев, интервью Дугина действительно оказалось мощным снарядом, пробивающим брешь в идеологии этих необольшевиков. Об этом говорят и комментарии простых американцев: «Это интервью – еще один гвоздь в крышку гроба пропаганды западных СМИ. Они превратились в старую советскую «Правду»; «Почему в США запрещены книги Дугина, а не гей-порно в детских библиотеках?»; «Теперь понятно, почему у нас так хейтят консерваторов. Мы стоим на их пути!» и т. д.
Действительно, миллионы простых американцев (и европейцев) все еще стоят на пути этого нового жуткого тоталитаризма, который по своей лютости обещает превзойти все ужасы большевизма, известного нам.