Американская разведка готовила СБУ к диверсиям на территории России с 2014 года, пишет «Нью-Йорк Таймс». Однако история сотрудничества ЦРУ с политическими украинцами началась раньше. Вооруженные нападения и шпионаж террористических организаций Украины являются продолжением стратегии, которая родилась еще в 1940-е, на холодной стадии Второй мировой.
Вторую половину 1940-х годов в историографии и СМИ принято называть «послевоенными годами». Правда, факты применения атомной бомбы недалеко от границ СССР, Фултонская речь Черчилля о борьбе с нашей страной, а также Меморандум о пересмотре методов вашингтонской пропаганды и сотрудничество разведки США с украинскими националистами заставляют сомневаться в таком подходе к истории ХХ века. Вторая мировая война продолжается.
В декабре 1947 года новоиспеченный Совет национальной безопасности США опубликовал Меморандум, который призвал пересмотреть информационную технологию борьбы с СССР. В частности, исполнительный секретарь СНБ констатировал, что советская пропаганда эффективнее американской. И предложил шаги по усилению влияния «на зарубежное мнение в направлении, благоприятном для интересов США», а именно: привлечь ресурсы армии, флота и ВВС; наделить ЦРУ особыми полномочиями для проведения тайных психологических операций, направленных на противодействие советской пропаганде.
К моменту выпуска Меморандума Вашингтон уже дал ЦРУ формальное право использовать украинских националистов в войне с СССР. Они уже тогда начали разлагать нашу страну изнутри.
Обновленный механизм «мягкой силы» был призван влиять на умы, продвигая разобщающие нашу страну нарративы (например, о деколонизации), а работа с эмигрировавшими радикалами подразумевала физическое и психологическое воздействие на советских граждан. Координационный комитет армии и флота США даже принял прикладной документ – «Использование беженцев из Советского Союза в национальных интересах США» (1947). Авторы в этом акте цинично отмечают, что можно использовать как ядро сопротивления более 700 тыс. эмигрантов из России, недовольных революцией 1917 года и подверженных антикоммунистической агитации во время немецкой оккупации.
Весь цинизм Запада заключается в том, что он даже не скрывает партнерства с радикалами – ни тогда, ни теперь.
Так, в публикации от 1998 года историк ЦРУ Кевин Раффнер делится данными, которые свидетельствуют, что американская разведка с апреля 1946 года вербовала украинских эмигрантов, проживающих в Германии.
Работали прежде всего с лидерами террористических организаций. Например, с главой Организации украинских националистов (ОУН*, организация признана террористической и запрещена в России) Николаем Лебедем. Как пишет историк ЦРУ, в ходе сотрудничества США закрывали глаза на стремление «борца за независимость Украины» Лебедя убивать людей по этническому признаку. Подобных лидеров националистических движений Запад считал чрезвычайно полезными. Штаты готовились к тому, что «будут испытывать острую потребность в тысячах этих эмигрантов в качестве пропагандистского персонала, групп дознания, оперативного и административного персонала, занимающегося саботажем и шпионажем» в СССР.
Отсюда, кстати, возникает риторический вопрос: какова вероятность, что хотя бы один из тысяч украинских и российских релокантов, сегодня нет-нет, да и не сотрудничает со спецслужбами США и прочих стран? То, что с ними сотрудничают и им подчиняются украинские власти, сомнений не вызывает.
С 1947 года украинских националистов учили использовать радиосвязь и шифровку (как сейчас тот же бундесвер и британцы учат ВСУ), а в сентябре 1949 года забросили во Львов, чтобы они установили контакты с УПА* (организация признана террористической и запрещена в России) и навели ужас на местных жителей. СССР последовательно ликвидировал диверсантов. Но, несмотря на потери украинцев, в США считали операцию удачной.
История повторилась в 1950 году – тогда Мюнхен стал плацдармом для работы еще и британских спецслужб: на территорию Украинской ССР они отправляли целые десанты, чтобы установить связь с местными подпольными националистическими движениями и проверить боеспособность Красной армии. Десанты гибли отряд за отрядом. Только через три года, ввиду низкой результативности, британцы решили приостановить операции. Как мы видим по действиям ублюдков в Белгородской области и «Крокус Сити» – методы не изменились.
Ответным шагом Москвы стал публичный запрос на выдачу в руки советского правосудия Степана Бандеры. У США возник выбор: либо усугубить отношения с другой сверхдержавой, которая к этому времени уже имела ядерное оружие, либо сохранить доверие украинских националистов. Выбрали второй вариант. Решили, что так выгоднее. Тогда украинские националисты оперативно среагировали на повестку: заявили, что являются польскими гражданами, и поэтому не могут быть репатриированы в СССР.
Вопрос о выдаче Бандеры был американцами заглушен, как недавно это случилось с темой передачи российскому правосудию бойца дивизии СС «Галичина» (организация признана террористической и запрещена в России) Гунько, которому в канадском парламенте аплодировал президент Украины.
При этом сами американцы, пишет историк ЦРУ, считали УПА* террористической организацией. Первый директор ЦРУ Роско Хилленкоттер не отрицал, что многие эмигранты встали на сторону нацистов, но делали это, по его словам, не столько из-за «профашистской ориентации, сколько из-за сильных антисоветских предубеждений». Мотивация была в первую очередь националистической, и поддержка «немецкого дела» определялась именно этим.
Такая вот логика, построенная на правилах миропорядка: Запад поддерживает нацистов, но делает это, потому что нацисты действуют против России, поэтому они автоматически нацистами не являются. Логика, живущая вопреки здравому смыслу.
Именно на этой установке и строится история отношений США с украинскими националистами.
Диверсии, саботаж, радикализм – стандартные методы Запада в борьбе против нашей страны, которую в ходе холодной войны он использовал на полную катушку и продолжает использовать сейчас.
Вторая мировая продолжается.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ