Россия сегодня обложена беспрецедентным количеством западных санкций. Их создатели искренне верили, что нас удастся отправить если не в Средневековье, то, по крайней мере, в ХХ век, после чего изнеженные и привыкшие к современным технологиям горожане поднимут бунты и обрушат свою же государственность.
Но оказалось, что руководство страны это совершенно не испугало, Центробанк принимает грамотные и своевременные меры, Россия во многом самодостаточная страна, а в чем не самодостаточная, в том поможет мир за пределами Запада, вполне сопоставимый по масштабу экономик и даже по уровню технологий в целом ряде сфер.
Но попытками изоляции России от мира дело не ограничивается – Запад сам пытается, насколько это можно сделать относительно безболезненно, изолироваться от нас. В ход идут и закрытия контрольно-пропускных пунктов на границах, и депортация русских, включая седовласых дедушек из Прибалтики, и невыдача виз. И конечно же, блокирование работающих на иностранных языках российских СМИ, дающих альтернативную западному мейнстриму точку зрения.
В общем, с западной стороны вокруг нас пытаются возвести железный занавес. И где-то мы уже это видели.
Взаимное отгораживание
Первый раз словосочетание «железный занавес» в контексте холодной войны было произнесено в самом ее начале – Черчиллем, в его знаменитой Фултонской речи в марте 1946 года. Там он обвиняет в появлении этого самого занавеса Москву, но на деле железный занавес был конструкцией, возведенной обоюдно.
С одной стороны, Запад закрыл Советскому Союзу доступ к технологиям – в 1949 году в этих целях был создан Координационный комитет по экспортному контролю. Идея «контролируемого технологического отставания» была в том, чтобы не дать СССР новейших технологий, но продолжать зарабатывать на нем деньги. Проще говоря, не продавать в страны соцлагеря технику и технологии ранее чем через четыре года после начала их серийного производства. А по отдельным категориям экспорт и вовсе был запрещен.
СССР в свою очередь пытался закрываться от пропаганды противника. В стране действовал разрешительный порядок выезда за рубеж и глушились иностранные радиостанции. Причина крылась в том, что Запад был просто богаче, причем началось это не при СССР, а столетия назад. А стремительный экономический рост США в конце XIX – начале XX веков и вовсе делал потенциалы несравнимыми. К 1945 году по экономике одна Америка могла потягаться не только с СССР, но и со всей Евразией.
Кроме того, Советский Союз понес беспрецедентные потери в ходе Второй мировой, а территории, которые удалось поставить под контроль по ее завершении, сильнее всего пострадали в ходе боевых действий.
Да и, в конце концов, социалистическая идеология не способствовала накоплению жирка и появлению множества разнообразных товаров народного потребления, а также рынка, чутко реагирующего на запросы, – эта слабость наглядно вскрылась еще в 1920-е годы, когда советская власть была вынуждена ввести НЭП. Поэтому очевидная неспособность выиграть соревнование витрин вела к попытке заретушировать эту проблему. Надо было получить время для того, чтобы выиграть противостояние с Западом на других досках – как мы знаем, тогда этого сделать не удалось.
Советские власти возводили и непрямые барьеры – например, в 1970-х был принят закон, по которому имеющие высшее образование граждане, собравшиеся переезжать на ПМЖ за рубеж, должны были компенсировать государству стоимость обучения. Но это решение (вместе с «нерыночностью» советской экономики) использовали американцы для обоснования знаменитой поправки Джексона – Вэника, которая устанавливала дискриминационные тарифы для экспортных товаров СССР. Таким образом, укрепление железного занавеса одной стороной нередко провоцировало еще более сильное укрепление с другой.
То есть процесс был сугубо обоюдный.
Невзаимное усилие
Железный занавес, который создается сегодня, отличается от того, что был опущен между противоборствующими сторонами полвека назад. Это продукт односторонний – Россия не следует путем СССР, ограничивая выезд людей за пределы страны. И этому есть ряд причин.
Во-первых, соотношение уровня жизни между нами и противником уже не то, что в годы прошлой холодной войны или в 1990-е. За это время Запад успел нажить свои проблемы. Безответственная миграционная политика в Европе порождает мигрантские гетто, а экономические процессы в США – эпидемию бездомности, по крайней мере, в определенных штатах и крупных городах. Тот же Такер Карлсон признался в том, что в Америке нет городов, равных Москве по уровню удобства и безопасности – а раньше были.
Не сильно отстают от столицы и другие крупные города страны.
Во-вторых, Запад сегодня – это максимально недружелюбное место для потенциальных эмигрантов из России. Интернет пестрит скриншотами из соцсетей разочаровавшихся беглецов – без реально редких умений, гарантирующих устройство на хорошую работу, бытовая жизнь там может оказаться адом.
Таким образом, та конфигурация железного занавеса, которую пытается сегодня создать Запад, избавляет Россию от необходимости вводить прямые ограничения, чтобы избежать бегства мозгов, которые бы неизбежно создали вокруг противника романтический ореол запретного плода.
Такая конфигурация выгодна России. Мир после спецоперации будет совершенно другим. Судя по всему, нас ждет долгосрочное противостояние. Если смотреть на опыт предыдущей холодной войны, то предпосылки к нему будут достигнуты в первую очередь в головах людей.
Односторонний характер нового железного занавеса даже на уровне житейской логики лечит наш извечный комплекс перед Западом. Ведь если в соревновании систем от вас стремятся закрыться, а вы это практически игнорируете, то положение дел у вас в стране как минимум не хуже. И подобная уверенность в себе очень важна для народа, который нацелился на победу в новой холодной войне.