Один из самых распространенных упреков в адрес поведения США в мировой политике состоит в том, что американцы даже самые сложные вопросы рассматривают исключительно исходя из своих внутриполитических интриг и противоречий. Некоторые последние события заставляют думать, что Европа пошла в этом отношении намного дальше: там для государственных деятелей на первом месте стоят даже не внутриполитические вопросы, а влияние того, что они говорят и делают исключительно на их собственную карьеру. Цель все преследуют одну: сделать свое личное будущее максимально комфортным. А разница между ними определяется только темпераментом, особенностями характера и интеллектуальными способностями.
В принципе, это довольно благостное состояние, при котором судьба мира волнует точно так же мало, как положение собственных избирателей. Однако формально в руках некоторых европейских лидеров остаются весьма значительные военные возможности. И относиться к их эскападам только с юмором было бы несколько недальновидно.
Ремарки президента Франции Эммануэля Макрона о том, что на встрече европейских лидеров ЕС и НАТО обсуждалась возможность направить их войска на Украину, наделали много шума. Включая вал заявлений других глав правительств и министров Евросоюза, дружно отрицавших саму вероятность серьезного рассмотрения такого вопроса. Вывод из всей этой истории можно сделать только один: за последние несколько десятилетий США смогли настолько эффективно лишить своих союзников контроля над военно-политическими вопросами, что те могут позволить себе самые нелепые и безответственные заявления. Именно потому, что наперед знают – практическое значение произносимых слов является нулевым.
В результате внешняя политика в европейском исполнении окончательно превратилась в клоунаду, а Макрон – это просто один из наиболее ярких персонажей всего представления.
Есть, конечно, исключения. Главы правительств Венгрии и Словакии держатся особняком, но их страны маленькие и их влияние соответствующее. Немного отличаются британцы, однако их страна – это, скорее, европейский филиал США, который, как и Польша, напрямую связан с Вашингтоном. Да и от британских политиков и генералов мы слышали в последние пару лет много заявлений, которые совсем не вяжутся с традиционными представлениями о такой серьезной сфере, как международная политика.
Что уж говорить о Макроне, практически не скрывающем того, что его политическое будущее находится за пределами родной Франции. Этот персонаж стал уже легендарным в собственной стране и за рубежом. Макрон чрезвычайно непопулярен во Франции и сам прекрасно понимает, что после истечения второго срока дома ему ничего хорошего не предстоит.
Филологам на заметку: во французском языке за последние несколько лет появился даже новый глагол «макронить». Он означает поведение, при котором человек постоянно несет нелепицу, делает много шума, вечно куда-то ездит и всем непрерывно звонит, не добиваясь при этом никакого результата.
Любые заявления президента Франции воспринимаются сейчас обществом и зарубежными партнерами, как пустая болтовня и блеф, необходимость покривляться и заявить о своем существовании, при полном отсутствии средств на провозглашаемую политику. Так, например, расходы Франции на поддержку киевского режима за последние два года в 10 раз меньше, чем Германии – ничтожные 3 млрд евро против 30 миллиардов. При этом грозные заявления о том, что «Франция не может допустить победы России», со стороны Макрона раздаются наиболее часто. А затем подхватываются его миньонами – так в XV-XVI веках называли молодых людей, окружавших французских королей на основе сугубо личных связей, но серьезно влиявших на политику. Одного из них Макрон совсем недавно даже назначил новым главой правительства Франции.
Понимая такие особенности главы французского государства, совершенно не удивляешься абсурдным заявлениям ближайших приближенных Макрона. Например, о том, что их президент якобы хотел в очередной раз «дать понять России», что Запад не смирится с победой Москвы в конфликте на Украине. Если относиться к услышанному с излишней серьезностью, то можно решить, что внешнюю политику Франции действительно определяют люди со странными представлениями об окружающем мире. Поскольку они думают, что «сигналы» из Парижа могут произвести на Россию впечатление и заставить ее пересмотреть свои планы на Украине. Но забавная особенность внешней политики в исполнении наших соседей в Европе как раз и состоит в том, что говоря о России, Украине, Китае, ядерной войне или изменениях климата, они совершенно о них не думают. А мыслями заняты только вопросами собственной карьеры в достаточно тепличных условиях отсутствия любой серьезной конкуренции.
И то, что в этот раз остальные руководители Евросоюза и НАТО энергично отмежевались от слов Макрона, совершенно не означает, что сами они не способны к безответственным заявлениям по иным вопросам. Просто в исполнении немецкого канцлера они будут звучать более скучно, а из уст итальянской премьерши даже несколько трогательно. Собственную партию в общей клоунаде исполняет глава Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен, родившаяся в семье главы одной из самых богатых земель ФРГ. Или председатель Европейского совета Шарль Мишель, назначение которого на должность стало результатом усилий его отца – уважаемого всеми бывшего главы бельгийского МИД Луи Мишеля.
Это перерождение европейской политики в действительности ведет к множеству последствий. Полностью их осознать нам достаточно трудно, поскольку за пределами Европы никто пока не оказывался в таком же положении. Причин беспечности, как нормы жизни, несколько. Во-первых, это уже упомянутая потеря европейцами контроля над своей внешней и оборонной политикой. Они все стратегически проиграли в результате Второй мировой войны, а последующие десятилетия только увеличили влияние США на континенте.
Сама по себе система НАТО предполагает объединение оборонного планирования под руководством Вашингтона, который достаточно ревностно следит за своими привилегиями. Во-вторых, европейская интеграция и общий рынок ЕС действительно избавили местных политиков от влияния на многие вопросы экономического и социального развития. И главное, успешно привели к тому, что сами европейские избиратели перестали требовать от своих лидеров реальных действий.
Простым европейцам, выражаясь грубо, стало совершенно пофиг, кто и что там делает в высших коридорах власти. Ситуация в маленьких странах в этом совершенно не отличается от больших. Личное благосостояние греческих или румынских граждан зависит от множества факторов, большая часть которых находится за пределами их государств. В случае с Германией или Францией воля населения также ничего изменить не может: их экономика развивается как часть огромной системы, во главе которой стоят США, а конкретные вопросы решаются европейским законодательством.
Все это воплощается в коллективной потере воли к тому, чтобы мнение любого человека – обычного гражданина или главы Еврокомиссии – что-то вообще могло изменить. Обыватели занимаются своими личными делами, а их избранные политики – своими. Только масштаб, уровень доходов и последствия сугубо индивидуальных решений у всех разные.
Со стороны проявления такого развития Европы выглядят странно, вселяют оторопь или провоцируют на серьезную реакцию. Но и уходить в другую крайность – воспринимать все заявления европейских лидеров только с юмором – также не стоит. Каждое из них должно получать ответ, не предполагающий разночтений и не подыгрывающий их собственной беспечности.
И не только потому, что в руках Макрона или британского премьер-министра еще сохраняется доступ к ядерному оружию. В первую очередь для того, чтобы напоминать США о необходимости серьезно относиться к поведению своих незадачливых союзников. Ни для кого не секрет, что в случае крайней нужды американцы легко пожертвуют любой европейской державой или несколькими. Но разжигание войны на нашей непосредственной периферии совершенно не нужно России. Поэтому какими бы нелепыми не выглядели суждения очередного Макрона, у единственной главной державы Запада не должно быть сомнений в том, что ее привилегии означают и очень серьезную ответственность.