Видел недавно украинский исторический сюжет о причинах поражения Украинской Народной Республики в 1919 году. Если сказать проще, то почему у Петлюры не получилось.
Его авторы высказали мысль, что петлюровщина провалилась из-за того, что у «головного атамана» не получилась мобилизация. Обыватели массово уклонялись от службы в украинских военных формированиях, а с принятием закона о мобилизации власти УНР долго затягивали. Конечно, с экрана проводилась аналогия с нынешними временами, когда многие обладатели украинских паспортов уклоняются всеми доступными им способами от отправки на фронт.
Телезрителей подводят к выводу, что если сейчас мобилизацию не ускорить, то с Украиной Зеленского случится то же самое, что и с УНР Петлюры в 1919 году – она уйдет в небытие.
Разберемся с этими тезисами.
Мобилизацию может успешно провести только абсолютно легитимная для населения власть. Именно поэтому она получилась в крупных странах в 1914 году, а затем – в 1939–1945 годах. Тогда практически ни у кого из русских, французов, англичан и немцев не подвергался сомнению тезис, позднее сформулированный Высоцким: «Если родина в опасности, значит, все пошли на фронт». И как только законная власть Романовых и Гогенцоллернов, не говоря уже о Габсбургах, рухнула, то посыпались и армии. Безусловно, отдельные боеспособные части и даже соединения могли остаться, но фронт в целом они удерживать не могли.
Петлюровская же Директория была самозванной. За ней не стояло ни многовековой государственной традиции, ни выборов. Органа, который бы мог принять закон о мобилизации или хотя бы подтвердить действие старых общероссийских правил, у тогдашней Украины не было. Как и структур на местах, которые бы могли ее качественно провести. А выполнять решения власти, которая под большим вопросом, население было не готово. Кстати, попытка провести мобилизацию подкосила популярность армии Деникина. Вдумайтесь: мобилизация в Добровольческую армию, что уже само по себе нонсенс!
А что же красные? Они обыграли ситуацию так, будто никакой всеобщей мобилизации нет. То есть создавали условия, в которых люди шли в РККА добровольцами, и проводили целевые наборы военспецов. То есть принуждение, конечно, было, но оно касалось лишь отдельных групп населения. Зато у них в ходу была песня на стихи Демьяна Бедного:
В Красной армии штыки,
Чай, найдутся.
Без тебя большевики
Обойдутся.
Реввоенсовет во главе с товарищем Троцким прекрасно понимал, что мобилизация – штука эксклюзивная, и проводить ее бесконечно нельзя. Всего лишь пять лет назад она уже была, и теперь уже много лет без всеобщего призыва придется обходиться. Или просто делать это частично и под другими названиями.
Что же касается петлюровской Украины, то захочет ли пойти в ее армию человек русской культуры, которого сам факт наличия этой армии оскорбляет? А еврей, который попал под погром или вот-вот попадет? Или поляк, у которого есть теперь и своя страна, и свое войско? Или просто малоросс-хлебороб, который не понял, откуда взялись эти чубатые вояки, он свое уже отвоевал и просто хочет жить в своем селе.
Армия УНР оказалась действенной только для еврейских погромов, но отнюдь не для войны с красными, белыми и всякими местными атаманами. Ни взятия городов, ни выигранных сражений за петлюровской властью не числится, зато есть кровавый след от Овруча до Проскурова. По данным еврейского исследователя Нахума Гергеля, белые несут ответственность за 17% всех погромов в отношении евреев, большевики – за 9%, отдельные независимые формирования вместе – за 25%. И по этой же статистике именно армия Петлюры за годы войны совершила максимальное количество погромов – 40%. По подсчетам того же Гергеля, в активе петлюровцев около 17 тыс. задокументированных еврейских смертей.
Большевики жестоко наказывали погромщиков, белые – от случая к случаю, а позиция Петлюры дана в последней книге, изданной за несколько месяцев до его ликвидации Шварцбардом: «Когда же вспомнить об украинских жидах, то много из них тоже на большевицкую сторону подались, надеясь, что здесь они наверх выплывут, силу будут иметь, на первые места достучатся. В старину им путь не давали, то они думали, что за большевиков самыми старшими станут. Так вот много жидов, а особенно молодых – сопливых, побольшевичились и коммунистами сделались». (Петлюра С. Московська воша, Париж).
Вот «Наказ по Запорожской Казацкой Бригаде Украинского Республиканского Войска имени Головного Атамана Петлюры» от 16 февраля 1919 года, изданный в Проскурове атаманом Семесенко:
«Предлагаю населению прекратить свои анархические взрывы, поскольку с вами у меня достаточно сил бороться; это более всего относится к жидам… Разве вы не хотите жить? Разве вам не жаль своей нации? Если вас не трогают, то сидите молча, а то такая несчастная нация баламутит бедный люд».
В том же наказе Семесенко приказывает в трехдневный срок переписать все вывески по-украински: «Чтобы я ни одной московской вывески не видел. Вывески должны быть написаны литературно, заклейка букв строго воспрещается. Виновные в этом будут предаваться военному суду».
Что же касается второй части наказа, то современный украинский закон о языке является его логическим продолжением. Так что преемственность тогдашней украинской власти и нынешней налицо.
И падет она так же предсказуемо, как до этого петлюровщина, о которой в народе говорили: «В вагоне Директория – под вагоном территория». И никакая мобилизация не спасет Зеленского, Данилова, Подоляка и им подобных от нового Шварцбарда.