В последние несколько дней на ряде ресурсов усилились призывы произвести масштабные внутриэлитные репрессии.
«Но во имя справедливости – где арестованные олигархи, чиновники и генералы, предатели и коррупционеры? Ни один западный агент, штатный или добровольный, ни один транслятор западной пропаганды не должен находиться в безопасности. Ни в России, ни даже за ее пределами. Русские люди должны понимать: государство неусыпно стоит на страже нашей веры в победу и справедливость», – говорится в одной из публикаций, а другая провозглашает:
«Я сторонник репрессий. При этом я понимаю, что они могут затронуть не только виноватых, но и правых. Я за репрессии не только против врагов, и тем более моих личных врагов, но я за репрессии в целом… Есть множество фигур – либералы, предатели, олигархи, коррупционеры, русофобы, которых следует покарать. Жестоко. Поэтому репрессии необходимы и неизбежны… Когда в СССР были репрессии, страна была великой и сильной, развивалась стремительно и бурно. Когда они прекратились, все стало гнить, разлагаться и вымирать».
Что же означают эти разговоры? Репрессии, особенно 1937 года, были массовым уничтожением невиновных сограждан, включая множество канонизированных Церковью мучеников. Любой благочестивый человек, который имеет привычку заглядывать в церковный календарь, каждый день видит там имена репрессированных священников, епископов и монахов. Поэтому для православного человека отзываться с одобрением о репрессиях того времени немыслимо. Но это невозможно и для человека государственно мыслящего.
Потому что государство стоит верностью, а репрессии были масштабным предательством своих, в том числе верных членов коммунистической партии, имевших перед ней огромные заслуги, которые и в мыслях не имели перебегать на сторону ее противников или составлять заговоры. Было уничтожено, в частности, много кадровых военных, что не могло не ослабить страну перед страшной войной. Все члены совнаркома (первого советского правительства), которые дожили до 1937 года (кроме, конечно, самого Сталина), были обвинены в предательстве и уничтожены. Из 1966 делегатов прошедшего в 1934 году 17-го съезда ВКП(б) 1108 человек были через несколько лет репрессированы как «враги народа».
После смерти Сталина его памятники были демонтированы, а его имя избегали упоминать, потому что поздние коммунисты сознавали, что это никак не пример для подражания и тяжелое пятно на репутации партии. Когда в награду за верную службу человека могут обвинить в фантастических злодеяниях, пытками вырвать признание и расстрелять – это не предотвращает измену. Это ее прямо провоцирует.
Но в наши дни есть люди, которым кажется, что масштабные внутриэлитные репрессии – хорошая идея. Для кого-то, впрочем, и хорошая – «кругом все изменники и коррупционеры, один я честный патриот, возмущенный всем этим безобразием, идите за мной» – это может быть до определенного момента работающей стратегией личного возвышения. Пригожин, например, именно ее и использовал.
Эта тактика привлечения симпатий будет работать практически всегда – рядовой обыватель не знает, чем продиктованы те или иные действия властей. У него нет (и не может быть) всех данных, относящихся к делу, он не может оценить ресурсы и возможности противоборствующих сторон, он не имеет ни знаний, ни квалификации, ни опыта. Все, что у него есть, – это кричащие заголовки, которые больше выбивают из равновесия, чем информируют. Зато ему легко поверить, что все пропало, и виной тому – трусость, вялость или прямая измена элит. Он склонен требовать самой решительной эскалации, а что в итоге прилетит ему лично – ему не приходит в голову. На обвинениях в измене легко можно сделать себе образ человека отважного (вот, я бросаю вызов сильным мира сего), готового на все ради Родины, честного и решительного – народного вожака, способного привлечь обожание и сердечное доверие людей.
Тут стоит вспомнить, что до 1937 года была катастрофа 1917-го. Она подготавливалась, как мы теперь знаем, настойчивыми обвинениями тогдашней власти в «коррупции» и «измене». «Всем было ясно», что генералы – бездарные, министры – воры, императрица – немецкая шпионка. Честные, бесстрашные народные трибуны с ясными глазами не упускали случая довести это до общего сведения.
Депутат Государственной думы Павел Милюков тогда выступил со своей печально знаменитой речью «Глупость или измена». В ней он упоминает о том, что «мучительное, страшное подозрение, зловещие слухи о предательстве и измене, о темных силах, борющихся в пользу Германии и стремящихся путем разрушения народного единства и сеяния розни подготовить почву для позорного мира, перешли ныне в ясное сознание, что вражеская рука тайно влияет на направление хода наших государственных дел».
После революции Чрезвычайная следственная комиссия Временного правительства, которая расследовала все эти обвинения, была вынуждена признать их неосновательными. Но было уже поздно – империя рухнула, «позорный мир», которого так боялся Милюков со товарищи, был подписан захватившими власть большевиками.
Теперь мы рискуем зайти на второй круг – опять зловещие слухи, опять народные трибуны. Но страшные уроки ХХ века были выучены слишком дорогой ценой – и повторять их не стоит.