Я не знаю, что там придумывают русские киношники нынче, но жизнь дает сюжеты, мимо которых пройти невозможно.
Польша. Поздняя весна. Prezejce Graniczne Terespol – пограничный переезд Тересполь. За мостом за унылым Бугом – Белоруссия. ПТО «Варшавский мост» и пиццерия с дурацким итальянским названием. По Варшавскому шоссе по польской земле едет машина – семья с тремя детьми. За рулем – отец. Они все похожи на чеченцев. Им нужно в Россию, и единственный путь – через Белоруссию. Мы пока не знаем, что они уже успели пересечь всю Польшу в попытке сбежать из гостеприимной страны, увозя детей подальше от этого кошмара. Но польские пограничники отказывают отцу с матерью в разрешении детям пересечь границу. Тогда отец дает по газам и идет на прорыв границы, пробив первый шлагбаум. За ним уже развернуты «зубы дракона» и шины рвутся в клочья. Отец разворачивает машину поперек, чтобы осложнить полякам преследование, кричит детям и жене: «Бегите!» – и готовится дать отпор погранцам. Дети и жена бегут через мост – в Белоруссию, к свободе. Последний кадр – на глазах отца слезы, ему выкручивают руки польские погранцы с криками kurwa. У них за спиной блестит купол православной церкви Иоанна Богослова города Тересполь. Стоп. Снято.
Только это не кино. Это драма-триллер обычной чеченской семьи, которая оказалась в Швеции. Глава семьи работал там, двое детей имеют шведское гражданство, третий – нет. И, как рассказала их мать Зулейхан, детей начали отбирать органы шведской опеки. По суду семья отбилась от этих поползновений и переехала в Польшу. Но и там они ощутили давление со всех сторон. И все закончилось вот этим прорывом через границу. Правда, ничего не закончилось – отец остается в руках польских правоохранителей. Остальная семья была принята белорусскими пограничниками. И затем – передана генконсульству РФ.
На самом деле, это только малая частица того, что сейчас разворачивается в Европе, когда многие поняли, что отъезд был большой ошибкой в жизни. Мы даже не будем говорить о каких-то институциональных вещах типа особого отношения к обладателям российского паспорта или банковских неурядицах, связанных с неправильной, по мнению европейцев, фамилией. Даже люди, которые переехали относительно давно, вдруг в полной мере ощутили на себе смену обстановки в самой Европе. Для них это уже совсем не те страны, куда, как они думали, они удачно переехали пару десятков лет назад и начали новую жизнь.
Особенно эти перемены затронули людей, которые вследствие происхождения, убеждений или религии придерживаются традиционных ценностей. Например, они думали, что могут строить свою семьи так, как они привыкли. Но демократическое государство, постулируя свободу, и равенство, и неприкосновенность частной жизни, вдруг грубо врывается и в дом, и в семью, и в постель. Наиболее подвержены давлению, конечно же, дети. В школе они попадают в атмосферу тотальной индоктринации прогрессивными идеями – ты должен поддерживать, участвовать, иначе ты превращаешься в белую ворону. Это всем знакомо. Но просто отсюда, из России, трудно себе представить, насколько сильно на школьников давят их учителя и прочие взрослые, которые все как один салютуют новым ценностям. Иначе уволят.
Мне иногда кажется, что русская пропаганда просто одержима идеей противодействия ЛГБТ-идеологии. Типа перегибает палку. Но если знать, что творится в реальности, то так уже совсем не кажется. Ведь мы как-то совсем упустили из виду превращение природной особенности в идеологию. И никто этого уже не скрывает.
Неужто вы думаете, что 3000-процентный рост желающих переменить себе пол детей – это дело природы? Call of the Nature? Нет, так не бывает. Это именно результат работы пропаганды, оболванивания, подмены понятий, использование взрослыми детского неведения и несостоятельности воспитателей дома. Но если в семье начинают сопротивляться, то рано или поздно за ней начнут следить органы опеки. И если вы сделаете малейшую ошибку, за вашими детьми придут.
Или придут безо всякого повода, просто по доносу, что вы не поддерживаете LGBTQ, потому что отсидеться не получится – надо доказывать каждый день приверженность новой идеологии. Это как в 1939-м надо было говорить «Зиг хайль» и вскидывать руку к солнцу. И не вздумайте сомневаться в том, что завтра все идут на демонстрацию в защиту климата в урочные часы. Хотя по немецкому, например, закону за пропуск уроков родители должны заплатить штраф в 50 евро. По закону. Но когда людям с хорошими лицами, которые верховодят в европейских школах, нужно вести деток махать зелеными и радужными флажками, то, оказывается, можно и уроки пропускать. Ну и конечно, не дай бог, если семья верующая. Новым комсомольцам все равно, в какого бога ты веришь, потому что они борются против конкурентов их выдуманной новой религии.
Так что, скажем, если ты собрал full house: ты и чеченец, и мусульманин, и семья у тебя большая, и ты учишь детей жить, как жили родители – ты под прицелом со всех сторон. И один выход – бежать обратно на родину. Но тебя просто так не отпустят и не выпустят. Как и показал нам триллер с участием семьи на белорусской границе. …А между тем министерство труда и соцразвития Омской области одобрило заявки от 58 жителей Германии, желающих переехать в регион по программе переселения соотечественников. Каждую неделю поступают новые заявки. У них там есть даже волонтерское движение «Новые омичи».
Кстати, именно школа, и то, что дают детям, ломает взгляд на Европу не только у чеченцев и других мусульман. Есть история семьи Ивкиных, которые были нормально интегрированы в немецкую жизнь и в трудовой рынок. Но сначала их сломали «ковидные» концлагерные замашки государства. А потом все-таки добили школьные программы, где нет уроков литературы, зато есть все про трансгендеров. А когда к тебе приходят из югендамта и говорят: «Государство должно решать, как будет лучше вашему ребенку, а не вы», то ты понимаешь, что демократией тут и не пахнет. И тем более свободой. Ведь такие установки дают только тоталитарные государства. И ужас в том, что кто-кто, а уж немцы-то должны это знать и ощущать – они все это проходили не так давно.
«Недавно мы провели опрос и выяснили, что вернуться в Омскую область хотят люди, которые переехали в Германию 20-30 лет назад. В основном это семьи с родителями трудоспособного возраста и детьми» – говорят «новые омичи». Хорошо, когда перемещение проходит гладко, как у семьи Ивкиных. А если как у семьи Зулейхан?