Правящая польская коалиция пришла в движение. Входящие в нее партии – «Право и справедливость» (PiS) Ярослава Качиньского и «Суверенная Польша» Збигнева Зебро – сошлись в жестком противостоянии в вопросе о будущем страны.
На днях Зебро, занимающий должность министра юстиции и генерального прокурора, заявил о том, что политика премьер-министра Матеуша Моравецкого грозит потерей польского суверенитета. Если говорить конкретно, то обвинения Зебро касаются введения Евросоюзом так называемого механизма условности, который ставит получение средств из общих фондов ЕС в зависимость от соблюдения верховенства права и поддержки демократии в странах-членах.
С этим механизмом ЕС живет больше двух лет. Он был введен в конце 2020 года после разрешения скандала с блокированием Польшей и Венгрией принятия бюджета ЕС. Блокировка была мерой протеста и инструментом борьбы против растущей силы бюрократии Евросоюза, который получил возможность давить на национальные правительства под предлогом недостаточности демократии и дефицита верховенства права в отдельных странах.
То, что под раздачу попали в первую очередь консервативные Польша и Венгрия, неудивительно. Эти страны не только выступают против либеральной повестки ЕС (например, аборты в Польше проводятся только в случае медицинской необходимости), но и являются крупными реципиентами финансовой помощи. Будапешт и Варшава, впрочем, сопротивлялись недолго и, проиграв суд против Евросоюза в Люксембурге, согласились с неизбежным.
Тем не менее финансовая зависимость от ЕС безусловно тяготит Варшаву, которая в ситуации острого военного и политико-экономического кризиса на Европейском континенте претендует на перехват лидерского статуса у Германии. Националистические настроения вкупе с наращиванием военного потенциала в этом смысле выгодно отличают Польшу от Венгрии. На этом и решил сыграть Збигнев Зебро, который регулярно провоцирует то канцлера Германии Олафа Шольца, сравнивая того с Геббельсом, то упрекает премьера страны и формального своего начальника в правительстве в слабости и излишней уступчивости требованиям Евросоюза.
Зебро пошел в атаку в мае. В начале месяца возглавляемая им партия приняла решение о собственном переименовании из «Справедливой Польши» в «Суверенную Польшу», чем вызвала недоумение партнеров по коалиции. Еще большее недоумение вызвал и тот факт, что на съезд не пригласили традиционно присутствующих там представителей партнерской PiS. Обвинения в адрес Моравецкого в подрыве польского суверенитета вполне вписались в заданный ранее контекст. Теперь именно Зебро хочет играть главную скрипку в националистической польской повестке.
Со стороны схватка Зебро и Моравецкого/Качиньского выглядит схваткой Моськи и Слона. «Суверенная Польша» едва набирает 5% на выборах и занимает в разы меньше мест в представительских органах власти Польши и в Европарламенте, чем «Право и справедливость». Но все не так просто. В начале 2000-х Збигнев Зебро был одним из соучредителей PiS, откуда его вытеснил харизматичный Ярослав Качиньский. Зебро борется за электорат PiS так же, как за электорат «Суверенной Польши».
По сути, обе правые консервативные партии стоят на одном электоральном поле, но в текущих реалиях высокой турбулентности на Европейском континенте более радикальная позиция получила значимую подпитку. В расчет берется и плохое состояние здоровья Качиньского, наследие которого может рассчитывать забрать Збигнев Зебро.
Интересно, что Моравецкий и Зебро играют на разных внешнеполитических повестках. Первый цепляется за любые поводы для критики России. Именно Польша наряду с Великобританией являются странами, которые максимально задирают ставки в противостоянии с Россией. Но не только это. Моравецкий показал готовность реагировать на любое заявление со стороны Москвы. Как, например, недавнее заявление спикера Госдумы Вячеслава Володина о необходимости вернуть Польшей земли, полученные ею благодаря СССР по результатам Второй мировой войны, а также деньги, вложенные Советским Союзом в развитие Польши.
Понятно, что ни о какой компенсации в настоящий момент речи не идет – соответствующие правовые механизмы отсутствуют, а уровень дипломатического диалога двух стран не предполагает никаких договоренностей. Но польский премьер вынес тему в топ информационной повестки, в тени которой даже потерялось более ранее требование Варшавы к Берлину о репарациях за оккупацию ее территории в ходе Второй мировой войны.
А сейчас Россия подарила Польше новый повод в виде обсуждения запрета транзита грузов по территории РФ польскими перевозчиками, что лишит их значительной части выручки. Инициатива озвучена в ответ на захват Варшавой российского имущества, включая здания посольства.
Зебро, в отличие от Моравецкого, сосредоточен на европейском векторе противостояния. В фокусе его критики – Германия и Франция, которые, будучи крупнейшими экономиками Евросоюза, раз за разом указывают Польше на ее место в сообществе с учетом несоразмерности политических амбиций и финансового ресурса. Таким образом, политически ориентированная на Вашингтон и экономически зависимая от Брюсселя Польша оказывается в неприятной растяжке, способствующей нарастающей энтропии польского политического дискурса и экзальтации общества. Именно Польша может стать новым enfant terrible – роль, которую до сих пор примерял на себя венгерский лидер Виктор Орбан.
Результат борьбы антиевропейского (антигерманского) и антироссийского дискурсов внутри Польши окажет влияние на всю политическую архитектуру Европейского союза. В этом смысле лучшая стратегия для Москвы – дать польскому антиевропейскому котлу закипеть, не стравливая пар в направлении противостояния с самой Россией. Иногда лучше просто наблюдать.