Враждебная Украина сопротивляется упрямо и отчаянно. Призыв к вооруженным силам Украины сложить оружие или перейти на российскую сторону не возымел должного действия. Та атмосфера, которая была органичной для «Русской весны» 2014 года, перестала существовать. Степень враждебности даже в традиционно пророссийских регионах оказалась неприемлемо высокой. На вновь присоединенных территориях наши власти столкнулись с явлением так называемых ждунов, с активностью диверсионно-террористических ячеек, с социальной базой, достаточной для работы кровавой «безпеки» – Службы безопасности Украины.
За восемь лет репрессии и пропаганда сумели значительно рассеять тот пророссийский политический потенциал, на который мы рассчитывали. Порой результаты пропаганды носили просто умопомрачительный характер. В Харьковской области наши военные мне рассказали о местных жителях, которые в конце весны 2022 года в пригородах штурмуемого нами Харькова верили, что ВСУ взяли Белгород, Курск и штурмуют Воронеж, а после неизбежного и скорого падения этого города повернут на юг отрезать Россию от Черного моря, чтобы не допускать ошибку вермахта 1941 года, неудачно нацелившегося на Москву.
По каким причинам это произошло? Что с этим делать? Значительных причин видится всего две. Первая причина банальна, это – украинский национализм, доросший до своих крайних форм – до нацизма. Мы знаем, что самым существенным содержанием украинского национализма является русофобия – это его альфа и омега. В любом случае по своей сути это сугубо негативная установка, по отношению к которой лозунги о «незалежности» и «самостийности» являются вторичными, скорее их следует понимать предельно содержательно – как независимость не вообще, а именно от России. Однако одним оголтелым национализмом враждебности не объяснить. На Украине осталось немало людей, говорящих по-русски и даже считающих себя русскими, но предельно враждебно настроенных к России. Их даже не сильно смущают русофобские настроения нации, объявившей себя титульной и притесняющей их по национальному и языковому признаку. В чем дело? Дело в так называемой европейской мечте, она же «європейська мрія».
В чем содержание европейской мечты? Оно имеет несколько аспектов. Во-первых, ее носители прельщены европейским уровнем жизни, который и является главным содержанием этой мечты. Ради этого одни готовы эмигрировать в Европу, теряя человеческое достоинство, но приобретая возможность вести паразитический образ жизни, существуя на пособия и пенсии. Ради этого другие готовы терпеть лишения войны и затяжного геополитического конфликта, чтобы войти в состав Европейского союза и/или Североатлантического альянса и таким образом получить гарантии того, что неслыханные в истории человечества общеевропейские блага будут распространяться и на них.
Это убеждение может показаться наивным. В самом деле, зачем ЕС брать на содержание Украину, находящуюся в очевидном упадке? Даже если это является важным, где на это взять ресурсы в условиях экономического кризиса?
На этот скептический вопрос у носителей европейской мечты есть свой ответ: «За счет военного поражения и разграбления России». Отметим, что подобные настроения в той или иной степени характерны для многих стран Восточной Европы. Особенно отличаются прибалтийские лимитрофы, согласившиеся на уничтожение своей промышленности. В самом деле, зачем защищать свою промышленность, если совсем скоро в доверительное управление, в кормление от Запада достанется жирный кусок растерзанной России?
Мы знаем, что они уверены в победе над Россией абсолютно. Это второй аспект. Почему? Потому что они заключили военный союз с НАТО, с военным альянсом западной цивилизации. Дело в том, что носители европейской мечты верят, что западная цивилизация практически всесильна – никто не может сравниться с ней по своей военной и политической мощи.
Их коллективное сознание провалилось в дремучую колониальную эпоху, когда выигрывало то племя, которому удалось заручиться поддержкой белых господ или просто купить у них огнестрельное оружие. Так было, например, во время мушкетных войн между племенами маори в первой половине XIX века. Теперь вместо мушкетов «Хаймарсы».
Россия представляется им убогой и технически отсталой державой, несмотря на массовое применение ракетного вооружения, легко достигающего любой точки украинской территории. Встречались мне и те, кто на полном серьезе считает, что у нас нет и не может быть ядерного оружия: «Я вас умоляю, какая может быть атомная бомба у страны-бензоколонки?» У жителей Украины могут быть более или менее правдоподобные убеждения на счет наших военно-технических возможностей, но в любом случае в общественном сознании по инерции доминирует именно предельно пренебрежительное отношение.
Также широко распространено гротескное убеждение о том, что российская власть имеет тираническую природу, что значительная часть граждан ее ненавидит, а оставшаяся зомбирована пропагандой и запугана политическим сыском. Но важна даже не эта карикатурная установка, а убеждение, что власть крайне слаба, и нужно приложить совсем немного усилий, чтобы она рухнула под ударами информационно-психологического оружия Запада. Особых высот это убеждение достигает в «Гаагском аргументе» – вере в аналог Божьего суда на земле, который, разумеется, находится на стороне Украины априори. Это и вера в неотвратимость «международного права», которое неизбежно покарает и накажет «преступную Россию».
Пока европейская мечта укоренена в умах большей части жителей Украины, военный контроль над этой территорией сам по себе вряд ли имеет большой смысл – он будет восприниматься как злая сила, в последний момент воспрепятствовавшая отправке целого народа в рай на земле. Что нам делать в данной ситуации, как решать эту проблему? Думаю, что ответ прост: набраться терпения и подождать. «Европейська мрія» есть искусственный пропагандистский конструкт, оторванный от реальности, который неизбежно выродится и умрет. В принципе, все условия для этого уже созданы.
Во-первых, лишившись доступа к дешевым российским энергоресурсам и почти угробив собственную атомную энергетику, Европа запустила процесс стремительной экономической деградации, которая в самое ближайшее время выведет из строя привлекательность европейского образа жизни, уничтожив так называемое общество всеобщего благосостояния. Никакие «зеленые» и прочие постиндустриальные камлания не способны реанимировать экономику, лишившуюся базы своей тяжелой промышленности, отрасли, еще десятилетия назад объявленной гадким утенком.
Во-вторых, процесс моральной деградации европейских обществ зашел настолько далеко, что неизбежно стал вызывать глубочайшее отторжение у весьма религиозных и консервативных жителей сельской Украины. Эта деградация неизбежно вызовет клерикальную реакцию, приход к власти разных фундаменталистов, но это случится не завтра, и это будет совсем другая Европа, по отношению к которой в европейских мечтах рогулей вряд ли найдется достойное место.
В-третьих, длительное, массовое и непрерывное применение Россией авиации и ракетного вооружения на всей территории Украины неизбежно вызывает глубокие сомнения в ничтожности российской экономики, военно-промышленного комплекса. Неспособность союзного Запада выстроить эффективную ПВО также имеет свое негативное действие на европейскую мечту. А тысячи крестов на воинских кладбищах по всей стране и вовсе побуждают к вопросу: «А стоила ли европейская мечта всего этого?!»
16 сентября Владимир Путин заявил, что Москва, проводя специальную военную операцию на Украине, не спешит. Судя по всему, с осени прошлого года армия России встала в стратегическую оборону. В этом есть сугубо военные и экономические причины, но есть и политические. Думаю, они описаны вполне корректно. Нашему возвращению на Украину препятствует враждебная нам «європейська мрія». И она должна сдохнуть. Что особенно важно, время работает на нас ускоренными темпами. Каждый наш день в обороне ухудшает ситуацию противника в целом, как украинского подрядчика, так и его хозяев. Да, мы постоянно наступаем на Донбасском фронте. Мы вынуждены это делать и по этическим причинам – очень важно защитить Донецк и другие города Донбасса от террористических артобстрелов. Кроме того, мы морально обязаны Донбассу, поскольку позволили себе быть обманутыми Минскими соглашениями. Кто несет за это ответственность перед местными жителями, поверившими России, если не мы?
Знаю, среди патриотов немало тех, кто преисполнен алармистских и даже пораженческих настроений, разочаровавшись в наших попытках решить проблему быстро и малой кровью. Действительно, просчеты оценки противника имели место. Причем скорее эти просчеты не носили сугубо военный характер. В конце концов, наш экспедиционный корпус уже полностью разгромил изначальную армию Украины. Важно понимать, что, помимо событий непосредственно на украинских фронтах, Россия ведет активную дипломатическую и экономическую войну в глобальном масштабе и делает это весьма успешно. Время работает на нас.