Западные девочки и мальчики – или как их теперь называть? – заигрались в войнушку. Они перестали различать, где реальная жизнь, в которой приходится отвечать за свои слова и поступки, а где достаточно поднять руки над головой и сказать: «Я в домике».
Международный уголовный суд в Гааге создал себе такой воображаемый домик, куда ракета не долетит и беспилотник не доберется. Понарошку независимые судьи выписали понарошку ордер на арест президента России, а их товарищ по играм из Германии пообещал по-настоящему арестовать Владимира Путина, если тот вдруг окажется, хотя бы проездом, на недружественной немецкой территории.
Запад хочет поиграть в Нюрнберг? Но уже сейчас ясно, что любая попытка устроить в Гааге процесс над руководителем ядерной державы окончится мировым позорищем для его организаторов. Чего еще ждать, если тридцать лет Запад разрушал созданное с таким трудом после Второй мировой войны международное право, одной из опор которого был прецедент Нюрнбергского трибунала.
Нюрнберг – это возмездие. Это нацистский триумф воли, посаженной за решетку.
Сталин настаивал на том, чтобы наказание верхушки нацистской Германии было неотвратимым. Выступая 6 ноября 1942 года – за два с половиной года до Победы! – на торжественном заседании Моссовета, он сказал: «Пусть знают эти палачи, что им не уйти от ответственности за свои преступления и не миновать карающей руки замученных народов».
В отличие от союзников по коалиции, советский вождь придерживался той точки зрения, что суд должен быть открытым и беспристрастным: «Иначе люди скажут, что Черчилль, Рузвельт и Сталин просто отомстили своим политическим врагам». В августе 1945-го правительства СССР, США, Великобритании и Франции заключили соглашение об организации суда над главными военными преступниками. Позднее к нему присоединились еще девятнадцать государств.
Международный уголовный суд действует на основе Римского статута – документа, который одни страны признают, другие не признают, третьи подписали, но не ратифицировали. Китаю, Индии, Ирану – ожидаемый список, правда? – не нравится сама идея, лежащая в основе МУС. А кому еще не нравятся попытки ограничить суверенитет, кто еще шлет лесом юрисдикции этого суда? США, Израиль и – та-дам! – Украина.
Самый категоричный противник гаагских судей и прокуроров – Соединенные Штаты, они даже приняли закон, по которому могут применять военную силу, если на основании ордера МУС был задержан американский гражданин. Спрашивается: есть ли у этой игры в правосудие хоть какие-то правила? Есть, но действуют они очень избирательно.
Что общего у Нюрнберга и Гааги? Два европейских города с длинной историей, средневековыми распрями и буржуазным довольством самими собой. В Нюрнберге проводила съезды правящая партия Третьего рейха. В Гааге разноплеменных моряков (никто не спрашивал, арийцы они или нет) принимал веселый квартал красных фонарей. Оба города бомбили англосаксы. Нюрнберг целенаправленно, Гаагу, как пишут военные историки, по ошибке: хотели ударить по стартовым площадкам, где немцы разместили ракеты Фау-1 и Фау-2, а попали по жилым кварталам, сбросили шестьдесят семь тонн фугасных бомб, вызвав сильнейшие пожары, тушить которые было некому. 511 мирных жителей погибли, более трехсот получили ранения, двадцать тысяч остались без крова. Неловко как-то вышло, ну да с кем не бывает, дали промашку люди, что их теперь, судить за это, что ли?
Как видим, у Гааги были все основания стать оплотом нового правосознания, суть которого можно выразить известной формулой: эта нога у кого надо нога.
Почему, сидя в Гааге, невозможно играть в Нюрнберг? Потому что Нюрнбергский трибунал судил настоящих военных преступников: рейхсмаршалов и рейхсминистров, промышленников и администраторов, идеологов и пропагандистов гитлеровского режима. Можно спорить, все ли решения суда были справедливыми, все ли подсудимые получили воздаяние, соразмерное преступлениям. Так или иначе, этот процесс был инструментом, укрепившим мировую ялтинско-потсдамскую систему – ту самую, от которой сегодня остались одни симулякры, мнимости.
К чему приходит мир, если игнорируется система международного права, писал нидерландский философ и историк Йохан Хейзинга: «С последними чисто формальными рудиментами игрового поведения исчезает также и всякая претензия на культуру, и общество снова опускается на уровень архаической культуры. Во всяком случае, опять вступает в свои «права» неограниченное насилие».
Так и происходит сегодня. Ставки в игре, где Вашингтону подыгрывают большие и малые союзнички, постоянно растут. Судебные из Гааги предупредили: главе Российского государства выписан пожизненный ордер на арест. Кажется, никто еще из наших правителей не вызывал у Запада такой ненависти – и такого страха. Следующим шагом было бы логично распространить гаагское преследование на всех, кто публично поддерживал и поддерживает Путина. Счет пойдет на миллионы, но уж играть так играть.