За прошедший год Россия вынужденно пересмотрела географические приоритеты своей внешней политики. Едва началась специальная военная операция, как отношения со странами коллективного Запада, которым многие годы уделялось первостепенное внимание, рухнули в пропасть. На сегодняшний день нас еще связывают дипломатические отношения и остаточные экономические связи. Визы вроде бы еще в большинство стран дают, но попасть туда в связи с остановкой прямого транспортного сообщения затруднительно.
На введенные против нее ограничения Россия ответила своим списком недружественных стран. В нем находятся все страны коллективного Запада. Сюда же попали Украина, а также стремящиеся в ЕС Албания, Черногория и Северная Македония. Наличие там географически и культурно не принадлежащих к нему, но политически в полной мере ставших частью западного сообщества Японии и Сингапура, тут тоже не вызывает никакого удивления. Как и полностью зависимый от американцев Тайвань. Про Австралию и Новую Зеландию и говорить нечего – плоть от плоти англосаксы. Разумеется, есть в этом жестком списке и некоторая натяжка. Заметные отличия от политики санкций демонстрирует Венгрия, и ее присутствие в списке недружественных государств обусловлено разве что ее членством в Евросоюзе и НАТО. Отдельные отступления от общей антироссийской линии позволяют себе Италия, Австрия, Греция, Кипр, Мальта, а также не входящая в ЕС Швейцария. Южная Корея присоединилась не ко всем ограничениям – потому ее тоже следует признать недружественной со значительными оговорками.
А что за пределами коллективного Запада? Полностью поддержала санкции, да и в целом давно наработала на включение в данный список Молдавия. Но ее, видимо, не записали туда по «старой советской дружбе». А за пределами стран, которые относят к Западу, все возможные ограничения против России ввела разве что Микронезия, разорвавшая с нами отношения вслед за Украиной. Кроме того, ряды недружественных стран пополнили Багамские Острова, традиционно во всем оглядывающиеся на США. Всё, больше никого.
Можно вспомнить еще 12 государств, которые в том или ином виде примыкают к линии Запада, хотя санкции не вводят. Они или поставляют оружие Украине, или постоянно голосуют в ООН за антироссийские резолюции, или же ввели в отношении России некоторые ограничения. Разумеется, в нем находится Грузия, которая давно не имеет с Россией даже дипломатических отношений. Вооружающая Украину и постоянно голосующая против нас в ООН Турция – тоже не удивляет. Ведь речь все-таки идет о стране НАТО.
Босния и Герцеговина не вводит санкции только благодаря наличию в ее руководстве сербов – мусульмане и хорваты давно бы это сделали. Наиболее неприятно присутствие в этом перечне Азербайджана, проголосовавшего за осуждение России в рамках резолюции Генассамблеи ООН 68/262 и не опровергнувшего обвинения в поставках Украине боеприпасов (как, например, это сделал Пакистан). Но дальше всё выглядит вполне буднично. Среди арабских стран сюда можно отнести только Марокко, среди латиноамериканских – Гватемалу, в Черной Африке – Либерию.
В Южной Азии явное недружественное действие позволили себе только в Бангладеш. Наконец, еще четыре государства замечены как в антироссийских голосованиях в ООН, так и в присоединении к некоторым из ограничений, наложенных на нашу страну. Это Сент-Китс и Невис в Карибском море, а также три островных страны Океании – Фиджи, Кирибати и Маршалловы Острова. Впрочем, и тут никакого удивления. Все они теснейшим образом связаны с американцами, англичанами или австралийцами. Тем самым получается, что в антироссийских действиях того или иного масштаба замечено 61 государство ООН плюс Тайвань и полупризнанное Косово (с которыми всё понятно).
Бразилия, Аргентина, Мексика, Таиланд, Индонезия, Пакистан, Египет, Саудовская Аравия – эти государства занимают нейтральную позицию, с ними мы взаимодействуем по огромному спектру международной повестки, благодаря чему санкции действуют не так сильно, как хочется Западу.
И это именно те страны, на которые и должны быть направлены основные усилия нашей дипломатии. Само собой – и на те (в первую очередь на Китай, Индию и ЮАР), которые при голосованиях за антироссийские резолюции в ООН воздерживаются. Собственно говоря, этот поворот на Восток и Юг уже произошел. Достаточно просто посмотреть географию поездок главы МИД Сергея Лаврова за последний год. Многополярный мир – это как раз все они. И мы должны искать пути сотрудничества с ними, убеждать в нашей полезности в первую очередь их.
Вплоть же до 2022 года дело обстояло совершенно иначе. Если не брать Китай, Индию и страны постсоветского пространства (которые просто по определению не могут не быть приоритетами), то основное внимание российской дипломатии уделялось коллективному Западу. В концепциях внешней политики это повторялось из раза в раз. Мы годами пытались договориться, нащупать хоть какие-то точки соприкосновения, построить хотя бы подобие общего пространства «от Владивостока до Лиссабона». И каждый раз сокрушались, что этого не вышло.
Но при всей разнице в культурах, религиях и образе жизни, диалог с глобальными Востоком и Югом выстраивать проще, чем с той же Европой. Например, потому, что там, в отличие от Запада, нет многовековой традиции русофобии. Собственные идеи неприятия нас имеются разве что в Японии и Турции. В прочих странах – это привнесенные при доминировании Европы и США стереотипы, которые можно разрушить, если уделить этим государствам должное внимание. И уважение, которые Запад с его высокомерием как раз не проявляет.
Задача России – изолировать коллективный Запад так, чтобы к нему по вопросу давления на Россию никто не примыкал. Надо сказать, что российская дипломатия частично с этим справилась. И дальнейшие усилия необходимо сосредоточить на Азии, на Ближнем Востоке, на Африке, Латинской Америке и даже на Океании.
Парадоксально, что успехи на Востоке и Юге приведут и к подвижкам на Западе. Когда в Европе и США осознают, что у России имеются прочные позиции в остальном мире, а возможности давить на него иссякли, с нами начнут разговаривать. Пора закрепить в новой Концепции внешней политики РФ приоритет не-Запада, а диалог с Западом вести по остаточному принципу. Наше место сейчас – вместе с Востоком и Югом. Даже если культурно между нами есть немалое расстояние.