Тема абортов является очень эмоциональной и болезненной, однако уйти от ее обсуждения невозможно. Новый взрыв таких обсуждений вызвали решения ряда регионов России запретить склонение к аборту.

Речь идет – отметим это – не о запрете аборта как такового. Он по-прежнему доступен. А именно о запрете склонения.

Легкость аборта создает атмосферу безответственности – прежде всего в интересах мужчин. Для мужчины, которому нужна любовница, работница или, скажем, спортсменка, аборт – огромное удобство. «Вот тебе двадцать тысяч, адрес клиники найдешь в Сети – и не желаю больше слышать об этом». И запрет склонения к аборту защищает женщину от такого обращения.

Особенность нашего (как, впрочем, и мирового) движения pro-choice («за выбор») в том, что выбор мыслится исключительно в одну сторону – выбор аборта. Пропаганда рисует образ женщины, которая только и мечтает избавиться от ребенка – но на пути у этой мечты пытается встать государство, которое хотя и не делает ее неосуществимой, создает неприятные барьеры.

Обратная ситуация – женщина предпочла бы сохранить свое дитя, но на нее давят родственники, врачи или работодатели, предполагается невозможной. Но в реальности часто именно это и бывает – аборт это не желание женщины, а результат давления ее окружения. Женщины, которые с этим столкнулись, редко говорят о своем горе на всю Сеть – но они есть, их много. Мне доводилось беседовать с некоторыми из них. Это давление и предполагается ослабить.

Чтобы видеть в борьбе с таким давлением ущемление прав женщины, нужно иметь весьма специфическую идеологическую оптику. Почему государство за это так взялось?

Те, кто в социальных сетях выдают потоки едкой иронии, пишут так, как будто вся кампания за семейные ценности и против абортов – это просто случайно попавшая в головы властям идеологическая придурь. Между тем мотивы властей тут совершенно прозрачны – и они опираются на данные, которые никоим образом не являются секретными. Депопуляция порождает старение населения и нехватку рабочей силы – соотношение работающих и пенсионеров становится все более неблагоприятным, пенсионный возраст приходится повышать, а социальные расходы – сокращать.

Работников приходится импортировать из стран с высокой рождаемостью – причем во все возрастающих масштабах. А за определенной гранью это приводит не к ассимиляции вновь прибывших, а к замещению населения.

Недавно я беседовал в Сети с одной молодой, продвинутой, современной москвичкой, которая сильно негодовала на две вещи. Во-первых, на попытки властей как-то сдержать аборты и укрепить семейные ценности, в чем она видела сворачивание свободы и наступление на права женщин. Во-вторых, на то, что ее район все более становится, в этническом и культурном отношении, другим. И эта культура ее, скорее, пугает – в частности тем, что вопрос о правах женщин в ней стоит совершенно иначе.

Но беда в том, что второе неизбежно вытекает из первого. Группа, предпочитающая детей, неизбежно вытеснит группу, предпочитающую аборты. Это не вопрос того, во что вы верите или что вы считаете правильным – это чистая математика.

Если человек выпивает по бутылке водки в день, он может считать это своим священным правом и с негодованием отвергать попытки всяких лицемерных святош указывать ему, как себя вести. Это его печень – и его выбор. Но у этого выбора есть последствия – он так долго не проживет, а его квартира достанется людям, ведущим более здоровый образ жизни.

Можно с разных сторон оценивать те или иные системы ценностей и убеждений – в частности, с точки зрения их практических последствий. Если некоторые взгляды, укрепившиеся в обществе, приводят к тому, что это общество обречено исчезнуть и уступить место другому – без военного поражения, просто постепенно оказавшись неспособным продолжать себя – в этих взглядах есть что-то неправильное. Такое общество свернуло куда-то не туда, ему нужно спохватиться и постараться изменить курс.

Отсюда и стремление сократить число абортов. Конечно, аборты – это только одна из граней более обширной проблемы. Можно отчасти согласиться с теми, кто говорит, что аборты – это симптом более глубокой болезни. Разрушение уважения к браку, общей неблагоприятной для материнства атмосферы, когда, например, для предприятия беременность сотрудницы – это проблема, которой желательно избегать. Преодоление «демографической зимы» предполагает общий сдвиг в законодательстве, в культуре и обычаях, который, конечно, не сводится к борьбе с абортами.

Но легкость и общая приемлемость аборта – это та грань, за которую обязательно надо взяться, чтобы что-то изменить. Потому что это не только симптом, но и причина. Как с тем же алкоголизмом – человек пьет, потому что он болен, но болен он, потому что пьет.

Чтобы у нас было будущее, мы должны осознать, что человеческая жизнь стоит того, чтобы быть прожитой – даже если этой жизни всего несколько недель от зачатия.