У предположительно американской (все указывает на амфибийную боевую группу Kearsarge ВМС США) диверсии на «Северном потоке» и «Северном потоке – 2» есть мощнейшее политическое измерение.
Первым риском, самым крупным, была возможная провокация с якобы российским взрывным устройством, которое НАТО могло бы «обнаружить» на последней ветке трубопровода, которая, по первоначальным сведениям о диверсии, не пострадала.
Однако двое суток спустя после диверсии шведская Береговая охрана объявила, что найдено четвертое место утечки – на последней нитке.
Это значит, что провокации, которой опасались некоторые наблюдатели, скорее всего, не будет.
Но политические последствия произошедшего огромны.
Прецедент
Во-первых, США создали прецедент.
Поговорка про то, что нельзя кидаться камнями, если живешь в стеклянном доме, больше не отражает реальность. Можно. И США только что показали – как. Обвалилась целая стена, и … ничего не произошло. Немцы, по которым этот удар и был, по сути, нанесен, просто съели его. Конечно, в ближайшие дни в Германии может начаться какая-то фронда по отношению к США, но неявная.
Задержат помощь Украине или еще что-то такое сделают. Может быть, не станут на официальном уровне говорить, что это Россия. Но это неважно, это ни на что не повлияет, дело совсем в другом.
Раньше, до этого события, было четкое, разделяемое всеми игроками в мире понимание того, что атаковать глобальный инфраструктурный объект – трубопровод, оптико-волоконный кабель или еще что-то настолько же большое – нельзя.
А теперь есть совсем другое понимание. Теперь это сделано одной из мировых сил. Она, эта сила, верит, что только ей можно такое делать. Как с Косово в свое время.
Но, на самом деле, теперь правила будут совсем другими.
Хотя и возможную фронду со счетов сбрасывать нельзя.
Фронда
Хотя европейцы помалкивают насчет произошедшего, есть первые признаки серьезного надлома их лояльности США.
Даже журналист, а вернее, пропагандист немецкого издания Bild Джулиан Рёпке, известный как Джихади-Джулиан за его безоговорочную поддержку любых террористов (на Западе исламистов называют «джихадисты», что по сути неверно, но так уж у них все называется), вступился за Россию, утверждая, что это никак не может быть ни Россия, ни Газпром.
Уж, казалось бы, хуже русофоба не найти.
Суть проблемы вот в чем. Современных европейцев не зря сравнивают с домашними животными у хозяев-американцев.
Хозяин может быть злой, а может быть добрый, он может бить и мучать животное, а может о нем заботиться, но в любом случае в реальности животного жизни без хозяина нет, ее даже нельзя представить.
Хозяин-садист может этим иногда пользоваться, но у любого животного есть болевой порог, после достижения которого оно атакует причиняющего боль хозяина.
От европейцев уже давно ждали чего-то подобного, но они абсолютно безропотно терпели всё. США могли заставить и заставляли европейцев действовать себе в ущерб, постоянно добиваясь, чтобы, выбирая между трансатлантическими ценностями и чем угодно (экономическим ростом, теплыми батареями), Европа всегда бы иррационально выбирала ценности, даже если это причиняет ей боль.
И вот боль оказалась слишком сильной. Это ведь не только удар по экономике, пусть «Потоки» и не работали в данный момент. Это еще и оскорбление. Сильнейшее.
Европа бежала за США везде – поставляла оружие на Украину, насмерть ссорилась с русским народом – и миру еще только предстоит осознать последствия этого. И что в ответ? Ей в оскорбительной форме взорвали газовую трубу, которую европейцы планировали когда-то в будущем использовать. И есть основание считать, что американцы оказались очень близки к болевому порогу своей живой игрушки.
И это тоже будет иметь последствия. Впрочем, не только это.
«Потоки» взорваны, но осталась еще и украинская газотранспортная система (ГТС). Система, от которой теоретически Европа очень сильно теперь будет зависеть в будущем, если поставки газа возобновятся, и от которой та же Венгрия, например, зависит и сейчас.
И все это оказалось под контролем киевского режима. Теперь только он решает, пойдет газ в Европу или нет.
Украинский фактор
На сегодня, без «Северных потоков», критически важной стала роль трубопроводов, идущих через Турцию и Украину.
Причем если турки просто тяжелый партнер, но в целом действуют в своих интересах, то что может устроить Киев – никто не знает.
Здесь уместно напомнить, что «Потоки» в принципе появились как ответ на воровство газа Украиной. И вот американцы замыкают круг грубой силой.
Теперь поставки газа в ЕС нельзя будет даже обсудить без учета воли третьих стран, основной из которых будет Украина.
Как украинцы этим распорядятся? Пока обстановка на фронте сказывается для них благоприятно, видимо, никаких резких движений они делать не будут. Но если, вернее, когда обстановка изменится в худшую сторону, можно ожидать чего угодно. Многие потребители в Европе зависят именно от украинского транзита, и это дает Киеву возможность шантажировать этих потребителей.
Шантажировать есть кого и есть чем – список требований Зеленского к западным странам и сейчас уже немаленький, а в будущем может стать намного больше. Проблем с соседями у Украины тоже много, взять хотя бы Венгрию.
А самое главное – наглый подрыв «Потоков» со стороны Киева может выглядеть как карт-бланш хозяев на любые действия уже на своих трубопроводах.
Депутат Верховной рады Алексей Гончаренко, соучастник массового убийства в Одессе в мае 2014 года, еще 7 марта призвал к тому, чтобы шантажировать Европу риском перекрытия ГТС. У себя в Telegram он писал: «Единственный выход – перекрыть транзит газа по украинской ГТС и обрубить еще один канал получения денег для страны-бензоколонки. Если же транзит действительно важен нашим европейским партнерам – то пусть помогут нам обеспечить безопасность нашей ГТС. Сколько уже можно ждать эти советские МиГи и Су из восточноевропейских стран!»
Это выглядит как предложение шантажировать европейцев, потому что это оно и есть. Тогда эта точка зрения казалась маргинальной. Теперь, во-первых, Украина действительно держит часть Европы за горло – альтернативы нет, а во-вторых, европейская фронда может слегка прикрутить поставки оружия Зеленскому, которые из Европы и без того маленькие, и что будет, когда все эти факторы начнут работать совместно?
Ответ сейчас не знает никто, но варианты, при которых Европа обнаружит, что ее жизнь в руках Зеленского, – есть, и вероятность их наступления совсем не нулевая.
Предсказывать будущее – неблагодарное занятие, но в случае с диверсиями на трубопроводах кое-что очевидно: это событие очень сильно повлияет на мировую политику в будущем. Куда сильнее, чем можно сейчас подумать, и, возможно, намного быстрее.