Обострение ситуации вокруг Косово гулко отозвалось в российском обществе. На какое-то время даже украинская тема отошла на второй план. «Косово jе Србиjа», – пронеслось по социальным сетям. «Косово – это Сербия». В общем, сегодня, как и не раз до этого, мы – тоже сербы. Но почему же для России так важна судьба Косово?
Русские и сербы солидарны друг с другом в косовском конфликте, но в восприятии Косово этими двумя народами есть очевидные и естественные различия. Для сербов это часть их многовековой истории, исконная и славная земля, которая за считанные десятилетия была заселена чужаками и потом отторгнута при помощи американцев вопреки нормам международного права.
В истории России Косово стало болевой точкой с марта 1999 года, когда натовские бомбы обрушились на Югославию. Для гражданского самосознания это был холодный душ: большая война вновь вернулась в Европу. Когда мы говорим: «Косово – это Сербия», мы не только поддерживаем сербский народ, но и имеем в виду нечто свое.
Это «свое» – прежде всего урок, который Россия тогда извлекла и ценность которого сегодня огромна. Урок, который в итоге стал определяющим для нашего исторического выбора, и в этом смысле все мы, сегодняшние сторонники суверенитета страны – «родом из Косово».
В то время у многих в нашей стране открылись глаза. Люди начали понимать, как на самом деле устроен мир, как легко отбрасываются благовидные принципы демократии и прав человека, какое значение имеет грубая военная сила и как важно уметь ей противостоять. В то время как Сербия фактически теряла Косово, Россия обретала себя, проецируя на себя сербскую ситуацию. Пришло осознание простой вещи: и нас могли бы при случае раздавить точно так же, если бы не ядерное оружие, чудом сохранившееся у нас после десятилетия раздаривания, раздачи и распродажи всевозможных атрибутов великой державы.
Не знаю, способны ли американцы связать эти две вещи – свою агрессию 1999 года и сегодняшние действия России, включая как специальную военную операцию, так и экономическое противостояние между Россией и Западом, и работу по формированию альтернативных союзов на международной арене. Если бы они были на это способны, то, вероятно, должны были бы признать, что их тогдашняя победа была пирровой.
Да, маленькая и слабая страна, к тому времени уже полуразвалившаяся, была предсказуемо разгромлена «коалицией», то есть шайкой из дюжины государств во главе с мировым гегемоном. Да, удалось окончательно сломать Югославию, стереть с карты мира само ее имя и обкорнать Сербию, унизив ненавидимый славянский православный народ.
Но ошибка США была в том, что они эту ненависть показали, а мы увидели и поняли ее правильно, ведь они возненавидели сербов за то, что сербы похожи на нас. Соответственно, это была лишь частичка великой ненависти Запада к России. Более того, на примере косовских бандитов, торговцев наркотиками и человеческими органами, ради торжества которых натовские самолеты бомбили Белград, наиболее проницательные из русских поняли, что нет на свете такого зла, которое Запад не поддержал бы в борьбе против нашей цивилизации. Впоследствии так и произошло на Украине.
Если бы американцы не позарились тогда на Косово, которое не так уж им было нужно, то бдительность России можно было бы усыпить еще на десять или двадцать лет, вплоть до точки невозврата – точки, после которой всякая воля к сопротивлению была бы изжита. Но случилось то, что случилось, и судьба Косово на долгие годы стала базовым обстоятельством, с учетом которого Россия трактовала международное право.
«Прецедент Косово – это страшный прецедент. Он, по сути дела, взламывает всю систему международных отношений, сложившуюся даже не за десятилетия, а за столетия», – так сказал Владимир Путин 22 февраля, но не 2022-го, а еще 2008 года. Москва ссылалась на этот прецедент и в августе 2008 года, защищая Южную Осетию, и в марте 2014 года, поддерживая выбор народа Крыма. И сегодня правота России также во многом основана на косовском прецеденте, несмотря на все попытки оппонентов показать, что «это совсем другое дело». Двойные стандарты, которыми руководствуются США, оказалось гораздо легче декларировать, чем реализовать на практике.
И сегодня мы должны быть благодарны сербам за принесенную ими жертву.
На уровне принципов Сербия никогда не откажется от Косово, а мы – от поддержки сербов. Однако все прекрасно понимают, что в реальности вернуть Косово сербам было бы не проще, чем Армении вернуть гору Арарат, которая имеет для армян столь же священное значение. Сегодня Сербия не сильнее в военном отношении, чем Югославия образца 1999 года. Сегодня Сербия со всех сторон окружена странами-членами НАТО. И войска НАТО сегодня размещены непосредственно на территории Косово. Собственно, сегодня перед Сербией стоит куда более скромная задача – защитить права сербского меньшинства на территории Косово, но и ее было бы сложно выполнить, если бы дело дошло до вооруженных столкновений.
Россия хочет помочь. Но в чем состоят ее сегодняшние возможности? 23 года назад российское общество тяжело переживало свое бессилие, которое было лишь отчасти компенсировано броском на Приштину. Сегодня наша страна гораздо сильнее, но вступать в прямое столкновение с НАТО из-за Косово мы явно не будем. В конце концов, кроме косовской травмы, у нас есть и еще одна историческая травма, сараевская; один раз российское государство уже вступило в гибельную для себя войну из-за братьев-сербов, второй раз мы себе этого позволить не можем.
Однако ключ к решению косовской проблемы все равно находится у России. Дело в том, что с момента, когда Россия начала СВО, косовский конфликт нельзя считать чем-то отдельным и обособленным. Все противоречия в Европе, да и не только в Европе, сегодня сплелись в один тугой узел. Собственно, и обострение этого конфликта было инспирировано американцами именно сейчас ровно для двух целей. Во-первых, лишний раз уязвить Россию и отвлечь ее ресурсы с украинского направления. Во-вторых, по возможности загнать Сербию в стойло антироссийских санкций. Президент Вучич находится в тяжелой ситуации: откровенно антироссийские шаги могли бы стоить ему политической карьеры, однако велик соблазн выменять частичный отказ от сотрудничества с Россией на частичные послабления для сербского населения Косово. Видимо, именно ради такого торга вашингтонские марионетки в Приштине согласились на месяц отсрочить силовую операцию против косовских сербов. Однако, чем быстрее и успешнее будет идти российская спецоперация, тем больше будет шансов на всеобъемлющую договоренность с Западом, которая учитывала бы и интересы сербского народа.