Представьте, что вы идете по родному городу и замечаете небольшую толпу. Подходите ближе и видите девушку, привязанную скотчем к фонарному столбу. С девушки спущены джинсы и ее порют ремнем. Несчастная плачет, кричит, умоляет ее простить. Зрители смеются и снимают экзекуцию на телефоны. Вы узнаете, в чем девушка виновата, – она украла шоколадку в магазине. Вы пожимаете плечами и идете по своим делам. Для вас все происходящее – норма. Похоже на сцену из постапокалиптического романа или сюжет БДСМ-рассказа? Но это реалии современной Украины.
Внесудебные расправы становятся обыденностью. Людей привязывают к фонарным столбам, к деревьям, обливают зеленкой, порют ремнями, розгами или просто избивают, часто действо сопряжено с насильственным обнажением. Все это непотребство фотографируют, снимают ролики, которые потом оказываются в публичном доступе.
На Украине такое издевательство над людьми называют борьбой с мародерами. Сначала украинская официальная пропаганда старалась не замечать инциденты, затем некоторые украинские блогеры пытались объявить ролики с расправами российскими фейками. Однако сейчас свидетельств суда Линча в украинских городах и селах стало столько, что факты уже невозможно отрицать.
Так, советник министра внутренних дел Украины Вадим Денисенко заявил, что не считает привязывание и оголение мародера диким в военное время. Когда подобное говорит представитель правоохранительных органов, это уже даже не дно, это ниже. Возникает вопрос, зачем вообще нужно государство, если люди могут наказывать других людей своими силами? Это столп правовой системы любого государства: санкции в отношении граждан должны быть в руках государственных органов и больше ни в чьих, потому что альтернатива этому – хаос.
Некоторые люди в социальных сетях так же, как и Денисенко, оправдывают все происходящее боевыми действиями. Но, во-первых, многие расправы происходят в городах и селах, которые не были затронуты боями или почти не были. Например, во Львове, который далеко от линии фронта, троих девочек облили зеленкой и привязали к фонарному столбу. Их обвиняют в краже еды, хотя в интернете ходит информация, что они ничего не воровали, а подверглись издевательствам за свое этническое происхождение – они цыганки.
Во-вторых, в любых условиях, как бы ни было тяжело, надо всегда оставаться людьми, а не устраивать суды Линча над беззащитными, даже если они в чем-то виноваты. В Донецке на моей памяти всего один раз привязали человека к столбу. Это случилось в 2014 году, такому наказанию подвергли женщину, которая была корректировщиком огня украинской артиллерии. Но ее быстро освободили и арестовали по закону. А подобная расправа вызвала осуждение в донецких пабликах. Люди писали, что мы не должны уподобляться майдану и терять человеческий облик.
Практика публичных порок пошла от Евромайдана. Там привязывать человека к столбу, ставить на колени, писать несчастному на лбу оскорбительные слова за какую-то провинность было обычной практикой. Вспоминается, что в 2014 году майдановцы публично выпороли женщину за то, что она была сторонницей Антимайдана. Но публичные расправы происходили на Украине уже после Евромайдана и задолго до 24 февраля 2022 года. В Чернигове в 2018 году к фонарному столбу привязали мужчину якобы за его пророссийские взгляды. А в 2019 году подобная экзекуция произошла на майдане в Киеве.
Просто после 24 февраля внесудебные расправы приобрели массовый характер. Почему? Вряд ли это вшито в украинский генокод; представить что-то подобное в УССР или на Украине времен, скажем, Леонида Кучмы просто невозможно.
Дело в том, что за последние 8 лет в стране культивировалось насилие и ненависть к ближнему. Украинцев учили ненавидеть жителей Донбасса. Достаточно вспомнить заявление Петра Порошенко в 2014 году. Действующий глава государства сказал, что дети на Украине будут ходить в школы, а дети в Донбассе сидеть в подвалах.
А что только не писали о людях из ЛДНР различные украинские журналисты и блогеры. Как только не обзывали жителей Донецка и Луганска, как не высмеивали горести, связанные с войной. Одна формулировка о том, что люди в Донбассе сами себя обстреливают, чего стоит. По сути происходило расчеловечивание людей из ЛДНР в информационном поле Украины. Да и не только из ЛДНР – вспомним реакцию украинской общественности на 2 мая в Одессе. «Жареные колорады» – это ведь не выдумка.
Жителей Незалежной учили ненавидеть Россию, а научили ненавидеть людей, как таковых. Украинцам говорили, что они свободные люди, которые противостоят рабам из ЛДНР и России. Людей учили ненавидеть своих соседей, доносить на них, придумали название – бытовой сепаратист, даже листовки напечатали, в которых объясняли, как распознать бытового сепаратиста.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что украинский журналист Фахрудин Шарафмал обещает убивать российских детей и пропагандирует идеи одного из архитекторов Холокоста Адольфа Эйхмана. Ничего удивительного, что украинский юрист и волонтер Геннадий Друзенко заявил о намерении кастрировать российских военнопленных. Ничего удивительного, что украинские солдаты прикрываются мирными жителями, как щитом.
И, конечно, ничего удивительного нет в том, что простые люди привязывают своих земляков к столбам и порют. Это все симптомы того, что украинское общество заражено вирусом человеконенавистничества. Лечить его нам предстоит долго.