Одна из любимых нынче тем для обсуждения российской специальной операции на Украине: почему так медленно?! На этом вопросе сломано бесчисленное количество копий и, без сомнения, еще больше будет сломано в дальнейшем.
Одни говорят, что Россия «увязла» и устроила себе «второй Афганистан». Другие заявляют, что, учитывая размеры Украины, подготовку украинской армии и ее прокачку за последние годы силами НАТО, бережное отношение российского командования к жизням наших военных и кучу иных факторов, события развиваются совершенно нормальными темпами.
Впрочем, и отечественные военные эксперты, и зарубежные специалисты признают, что Россия использует на Украине очень ограниченные ресурсы, как будто специально действует даже не в половину, а в четверть возможной силы – а это, разумеется, сказывается на скорости продвижения войск и на сроках достижения поставленных целей операции. Почему дело обстоит именно так, является отдельной темой для обсуждения и вызывает немалое и все более нескрываемое недоумение у заграничных военных профи. Да и в России по этому поводу выдвигаются различные версии.
Вряд ли у выбранной стратегии есть одна-единственная причина. Наверняка в ее основе лежит целый конгломерат мотивов и соображений, значительная – если не большая – часть которых имеет политическую, а не военную природу. Более того, стратегия военной кампании всегда прямо связана с ее целями и определяется ими. Для России в спецоперации главными являются две цели – демилитаризация и денацификация.
Демилитаризацией Украины российская армия активно занимается прямо сейчас, а вот с денацификацией все куда сложнее, поскольку это в большей степени политическая, нежели военная задача. А раз так, то стоит рассмотреть поподробнее, почему российским руководством для достижения данной цели был выбран «медленный» темп ведущихся боевых действий.
Итак, население Украины по официальным данным на 1 января 2022 года превышало 40 миллионов человек. Статистика, конечно, в данном случае сильно врет, но в любом случае речь идет о десятках миллионов человек. Огромное количество.
И безоговорочно доминирующее большинство этих людей много лет находятся под воздействием антироссийской, русофобской и откровенно нацистской пропаганды. Процесс этот начался задолго до 2014 года, но в последние восемь лет принял просто фантасмагорические формы и запредельный уровень агрессивности. Что соответствующим образом повлияло на умонастроения и убеждения людей.
Таким образом, денацификации необходимо подвергнуть миллионов 20-25 (если не 30) жителей Украины. Причем значительная часть людей за эти годы так или иначе активно проявила свои убеждения: одни участвовали в военных преступлениях и преступлениях против человечности, другие писали подпадающие под «экстремистские» статьи УК посты в социальных сетях, третьи ели в ресторанах «жареных колорадов», четвертые по телефону изрыгали человеконенавистничество на своих родственников в России.
При этом, напомню, смертной казни ни в России, ни на Украине нет, а пенитенциарные системы обеих стран просто физически не способны выдержать нагрузку, если наказывать вообще всех. Да и к тому же немалая часть украинцев действительно стали жертвой пропаганды, настолько бесчеловечной к психике по методам промывки мозгов, что их скорее лечить надо, нежели наказывать – если люди не замарали себя кровью. Идущая операция как минимум частично решает проблему. Множество отмороженных нациков перемалываются сейчас в Мариуполе, донецком котле и на других направлениях боевых действий.
Кроме того, очень важную роль в денацификации Украины играет исход из страны миллионов беженцев – среди них огромную часть составляют нацисты диванные, которые по степени вредоносности для умонастроений украинского общества ничуть не менее опасны, чем те, что держат в руках оружие. Оставайся они на Украине, ими бы пришлось так или иначе заниматься России, а теперь они головная боль Европы. И кстати, именно «неторопливый» ход спецоперации тут скорее работает на руку Москве – чем больше диванных нацистов успеет свалить, тем меньше проблем надо будет решать.
Но все равно на Украине остаются миллионы людей с промытыми мозгами – и с ними придется работать. Тут возникает занимательный феномен, поскольку нынешнее развитие событий играет в пользу России, так как способствует постепенному отрезвлению украинского населения. В качестве примера стоит привести события в Крыму в 2014 году.
Крымская операция, которой наша страна заслуженно гордится за потрясающую красоту, эффективность и бескровность, на Украине воспринимается совершенно иначе. За восемь лет там сложилось представление о трех главных причинах потери полуострова: 1) вероломный удар России в спину в момент фактического безвластия в Киеве; 2) предательство должностных лиц, которые должны были отдать приказ украинской армии о сопротивлении агрессору; 3) реальная неготовность (и моральная, и боевая) украинских военных в тот момент стрелять в российских коллег. Все это заполировано глубоко нацистским представлением, что стремление русских избегать лишней крови и разрушений является проявлением их слабости и неготовности воевать по-настоящему.
И получается парадоксальная вещь: если бы по каким-то причинам у России в ходе идущей спецоперации на Украине получился блицкриг (например, в результате военного переворота в Киеве), это бы только усилило украинский нацизм. Вместо этого украинская медиа рисует идеальную картинку именно того, к чему украинцев готовили все последние восемь лет. Общество консолидировано, дружно верит в победу Украины и готовится к уличным боям в составе теробороны. Армия демонстрирует хорошую боевую подготовку и готова стоять до конца. Государственное руководство и генералитет намерены воевать до последнего украинца.
Вот только результаты что-то все равно не радуют. За эти годы в украинском обществе сложилось два сценария войны с Россией и моральная готовность к ним: первый сценарий – военный триумф Украины с отжатием Кубани и выплатой Москвой репараций, второй сценарий – успех России в блицкриге по крымскому образцу из-за предательства внутри руководства Украины (после чего последовала бы массовая партизанская война при поддержке Запада и в конечном счете опять-таки украинская победа).
Наиболее же вероятный вариант – полноценные военные действия с уничтожением инфраструктуры, боеспособных частей украинской армии и победой России – в сознании украинцев просто отсутствовал. А именно он сейчас реализуется. Несмотря на сопротивление во многих местах, российская армия движется вперед, а это означает, что она оставляет за спиной уничтоженными самые боеспособные и мотивированные части ВСУ.
Ужас Мариуполя наглядно показывает, каким кошмаром для жителей оборачивается штурм города – и волей-неволей приходится прикидывать, каково это пережить на собственном опыте в Киеве, Днепропетровске или Одессе. А русские «калибры» и «кинжалы», прилетающие в том числе и на Западную Украину, прозрачно намекают, что Львову тоже не стоит расслабляться. Суперпатриотичные власти во многих случаях демонстрируют тотальный непрофессионализм и неспособность организовать жизнь в экстренных обстоятельствах на территориях, за которые несут ответственность – как следствие, гуманитарная катастрофа светит все большему количеству населенных пунктов.
И все это происходит весьма неторопливо, день за днем, но неумолимо – чтобы сквозь наглухо промытые нацистской пропагандой мозги украинского общества стала пробиваться реальность. Глядишь, такими темпами, когда наши военные войдут в Киев, Днепропетровск и Одессу, там появится достаточное количество протрезвевших от пропаганды людей, с которыми можно будет говорить о будущем их страны.