Сложно в разгар событий описывать крушение мира и увидеть, каким он – мир – будет завтра. Расскажу о крушении внутреннего мира.
Украинское общество до 2014 года было поделено на условно «восточных» и «западников». Это общеизвестная информация – и тут мусолить особо нечего. Скажу только, что это было очень обобщенное определение, и «восточный» могло означать что угодно – от «мы с русскими один народ» до личной выгоды и солидаризации с большинством своих горожан.
События 2014 года вы тоже все знаете. Западники загасили восточников – и на Украине появилось устойчивое самоопределение «ватник». Ватники тоже очень разные. Это как меню в богатом ресторане и там куча позиций. Базовое, что объединяло всех ватников, было, пожалуй, следующее:
– Майдан 14-го – это не «революция достоинства», а банальный государственный переворот;
– да русскому языку;
– в Донбассе идет «гражданка», пусть и при активной поддержке России, но это именно наш внутренний конфликт;
– ну и традиционные исторические срачи вроде «Великая Отечественная, а не Вторая мировая» и «Бандера не герой, а коллаборант».
Вот это была универсальная начинка ватника. До утра 24 февраля текущего года.
При этом нужно понимать, что довоенный ватник – фигура во многом маргинализированная. Украинский ватник – это как курд в Турции или серб в оценках Запада по итогам югославских войн. Всегда во всем виноват, всегда ретроград, всегда писает против ветра.
Ватником мог позволить себе быть нардеп или журналист, который с темы хоть чуток кормится. Или человек, от позиции которого уже ничего не зависело – мелкий коммерс, пенсионер, тихий обыватель. Но если ты в структуре государства, даже не на высоких должностях, а просто сельский врач или медсестричка в райбольнице – «ватничать» тебе не дадут. Увольнение и расчет. Зарабатываешь деньги в государстве и считаешь, что «русский язык – это нормально» – пошел вон.
Вот так было, повторюсь, до 24 февраля. Такая себе многослойность. Но потом началась война и полутона исчезли.
Вся логическая конструкция, в которой ватники были гроссмейстерами в дискуссиях, разрушена. Майдан – это госпереворот, а в Донбассе идет гражданская война – это всё хорошо и структурно выверенно. Но а сейчас как? Ты же все равно гражданин Украины? Да. А на твою страну напало соседнее государство? Да. Так ты с кем тогда и кто ты такой? Ты коллаборационист или ты вообще где?
Это принципиальный вопрос, потому что это уже не выглядит как гражданская война. Это не 1993 год, когда можно было в России размышлять, за кого ты – за Ельцина или за Верховный совет. Ты все равно оставался гражданином России со своими идеологическими предпочтениями. Но государство по определению предполагает быть солидарным самому существованию страны обитания. Иначе ты или сепаратист, или коллаборационист, или подонок. Это вопрос самой морали.
И вот на этом первом и самом главном вопросе конструкция ватников, которая строилась все восемь лет, рухнула. Теперь только черное и белое. Ты за Украину, пусть ты в ней маргинал и изгой, или ты за Россию, пусть и ценой потери всего, включая жилье и даже свою жизнь?
Тех вчерашних ватников после 24 февраля больше нет. Выстраивается новый конструкт, форму которого никто пока не понимает.
Теперь о том, что дико пугает вчерашних ватников. Парадоксально, но ожесточенные бои на фронтах – это даже передышка. Если не прилетит к тебе снаряд, если есть какой-то минимальный запас прочности в пару тысяч долларов в заначке, то сейчас тебя догонять не будут. Не до тебя и не до таких, как ты.
Пугает завтра. Какое оно будет? Большинство публичных ватников уже солидаризировалось с ВСУ. «Люблю Украину, а Россия – агрессор». Это страх, который нужно понять. Страх перед чисто физическим насилием, и тут по-прежнему есть люди, которые способны им угрожать. И даже жестче, чем еще недавно. А если власть Зеленского сохранится, будет еще жестче.
Поэтому ватников пугают переговоры между представителями России и Украины гораздо больше, чем сами боевые действия. В Старой Украине ТЕХ ватников уже не будет. Эмиграция – это лучшее, что будет их ждать. Лучшее. А формат Другой Украины никто не озвучил, и будет ли она вообще, бабка надвое сказала.
Неопределенность. Страх. Депрессия. Это внутренний мир вчерашнего ватника.