Международный кризис такого масштаба и ожесточения, как происходящий сейчас между Россией и Западом, помимо трагедии для обычных людей, имеет то очевидное достоинство, что позволяет вдруг увидеть истинные интересы и намерения участников и наблюдателей.
Причина достаточно проста – ни одна страна, если это действительно государство, а не общество, власть над которым захвачена компанией проходимцев, как это произошло с Украиной, не действует в ущерб себе. А в критических ситуациях, когда решения надо принимать достаточно быстро, тем более – рефлексы срабатывают для того, чтобы спастись и получить максимальную пользу. Главный эффект кризиса состоит в том, что «маски сброшены», все партнеры России действуют в своих эгоистических интересах, и у нас есть возможность получить наиболее близкую к реальности картинку мира, в котором предстоит жить в будущем.
Сейчас в качестве основного противника России выступает Европа. Мы не знаем пока, насколько массированными и продолжительными окажутся действия европейцев по разграблению российского имущества на своей территории и ограничению наших экономических возможностей. Весьма вероятно, что часть из них исчезнет после того, как завершится активная фаза военных действий. Хотя одновременно мы не можем исключать того, что военная напряженность продлится достаточно долго и даже усилится, и поэтому ущерб отношениям окажется невосполнимым. Это зависит от того, насколько разрушение отношений с Москвой и превращение всего нашего приграничья в зону конфликта отвечает интересам наиболее серьезных европейских государств.
Тем более что, несмотря на кажущееся безумие своего поведения, европейские страны руководствуются вполне объективными соображениями. Во-первых, их политические системы уже несколько лет находятся в глубоком кризисе. Традиционные партии уже не справлялись с ролью проводника интересов властных элит даже в самых крупных государствах вроде Германии и Франции. Мобилизация населения для борьбы с Россией – это хороший способ избежать решения внутренних проблем, если не попробовать найти новую парадигму развития на пути мобилизационной экономики и общества.
Новая холодная война позволит европейским элитам устранить любых конкурентов – соглашаясь с атакой на Россию, оппозиционеры во Франции или Германии лишают себя любых преимуществ в глазах избирателей, а открыто выступая против военной истерики – дают прекрасную возможность подвергнуть себя полному разгрому в духе лучших традиций «охоты на ведьм».
Второй фактор – это последствия пандемии коронавируса. То, как вели себя европейские правительства в отношении прав граждан, позволило им «обкатать» самые тоталитарные практики, которые доказали свою эффективность. Некомпетентность в борьбе с пандемией удалось замаскировать мерами по ограничению свобод, и теперь на те же цели будут использовать антироссийскую кампанию.
Играет свою роль и присутствие в Европе стран приграничья, большинство из которых обладают уникальной политической культурой, гораздо более близкой к Украине, чем к наиболее продвинутым демократиям Запада. Хотя их влияние не надо преувеличивать – Европа несется в пропасть, возглавляемая обезумевшей Германией, которая испытала шок от собственной неспособности «усмирить Россию». Немецкие политики и общество реагируют на шок так, как, собственно, они уже делали в первой половине XX века – максимальной агрессией в отношении того, кто вывел их из состояния душевного равновесия.
Американцы, которые и являются главными кукловодами всей истории, пока стоят в стороне. Они – основные противники России и стремятся к ее максимальному ослаблению или нейтрализации. Но благодаря своему географическому положению могут сейчас, как и в обеих мировых войнах, заниматься подстрекательством с дистанции.
Самое большое достижение США сейчас – это отсутствие прямого конфликта с Россией, в Европе по-прежнему очень мало американских войск и, несмотря на все заклинания, мы не видим ни одного признака того, что США собираются серьезно влезать в конфликт. Это, конечно, хорошо с точки зрения вероятности эскалации, опасной для судьбы всего человечества, но способствует затягиванию противостояния, превращению его в хроническую форму отношений России и остальной Европы.
Для того чтобы понимать, как остальные государства будут вести себя в отношении тех мер экономической войны, которую страны Запада развязали против России, нужно соотносить ее последствия с рисками, возникающими для реализации их национальных целей развития. Другими словами, большинство стран будут учитывать фактор санкций в своем поведении в той мере, где их соблюдение или нарушение сможет нанести вред тем задачам, которые они сами перед собой ставят. Мы не должны забывать, что требовать от своих друзей и партнеров самопожертвования является недальновидной и бессмысленной стратегией – они не имеют права действовать в ущерб своим гражданам.
Поэтому, несмотря на союзнические отношения с Россией и убедительную политическую поддержку в адрес Москвы на всех международных площадках, Пекин не сможет заставлять свои компании и банки делать то, что нанесет им ущерб. Но не просто ущерб, а потери, которые скажутся на их способности выполнять свои обязательства на национальном уровне. Те направления, где ущерб не может иметь критического значения или китайское государство может позволить себе компенсировать бизнесу вероятные потери, останутся открытыми для сотрудничества. Задача России, как ответственного партнера Поднебесной, определить для себя, где помощь нам действительно нужна и возможна для китайских партнеров.
То же самое касается, например, Индии. Эта страна занимает в конфликте России и Запада более сдержанную позицию, чем Китай, но также не участвует в санкциях Запада. Однако это не означает, что индийские компании будут совершать убийственные для себя действия. Там, где вероятное давление может стать опасным в отношении их базовых интересов и сохранения на рынке, индийцы будут стремиться не создавать ситуаций, при которых США и Евросоюз смогут нанести по ним удар.
Аналогичной позиции будут придерживаться две остальные страны БРИКС – Бразилия и ЮАР, а также крупные развивающиеся экономики – Пакистан, Индонезия, Аргентина и другие. Для России это означает сохранение массы возможностей за исключением одной – попытаться сесть кому-то на шею и выстроить такую же модель отношений, какая у нас была последние 30 лет с Европой, т. е. почти тотальной зависимости не от собственного труда и умений, а от привилегий, получаемых от внешнего партнера. То, что сама Россия должна будет делать, – это внимательно учитывать интересы таких партнеров и получать от сотрудничества с ними то, что действительно важно и не может быть компенсировано внутренними усилиями.
Главным принципом выживания малых и средних стран теперь окончательно становится маневрирование. Тем более что этот навык может им в будущем пригодиться еще больше. После того, как начнется следующий раунд борьбы за более справедливый мировой порядок – между США и Китаем – эти государства окажутся в еще более суровых условиях. Интересные примеры показывают в этом смысле такие близкие к нам географически малые страны, как Грузия, Сербия или Молдова. В отличие от большинства стран ЕС, они не имеют в отношении России агрессивных намерений и не зависят от блоковой дисциплины. Поэтому каждая из них ориентируется на собственные интересы – политические или экономические.
В случае с Сербией это внутриполитический фактор, поскольку ни один местный политик не выиграет выборы, если выступит против России. Для Молдовы и Грузии происходящее – это не только угроза, но и шанс сохранить некоторую экономическую самостоятельность. Яркий пример способности к маневрированию и поддержанию баланса – это политика Турции. Достаточно широко известно, что эта страна поставляет украинским властям некоторые виды вооружений. Но при этом она демонстративно не разрывает связи с Россией и подчеркивает желание сохранить добрые отношения со всеми сторонами конфликта, понимая, конечно, что одна из них – Украина – вряд ли его переживет. Но это, собственно, не важно, потому что деньги за оружие будут получены сегодня, а от российских туристов – завтра и вообще всегда. Здесь также большую роль играет внутриполитический фактор – падения доходов в результате разрыва связей с Россией турецкая экономика не выдержит, а Запад помощи не окажет.
Поэтому одновременно Анкара принимает одно из наиболее мудрых внешнеполитических решений настоящего времени – пользуясь правом, предоставленным ей конвенцией Монтре, закрывает проливы для прохода любых военных судов в акваторию Черного моря. Это означает, что без прямого нарушения международного права вблизи от зоны специальной операции не появится какой-нибудь американский или британский эсминец. Что, конечно, является важным шагом по предотвращению эскалации конфликта с участием России и основных стран НАТО. Турция на наших глазах из «страны-разбойника» превратилась в «страну-миротворца», что показывает, конечно, насколько упрощенным и линейным было наше прежнее видение этой державы.