Попалась на глаза большая умная статья уважаемого мной русского художника и писателя, живущего во Франции, Максима Кантора, опубликованная в далеком, но знаковом 2014 году. Кантор критикует евразийство как доктрину, к которой склоняется Россия, отвергнув западничество. И заключает, что другого пути, кроме демократии и либерализма, как ни крути, всё равно нет. Иначе фашизм и Гитлер.
Прежде чем начать размышлять о том, есть ли третий путь, кроме либерализма и фашизма (и не является ли сам фашизм производной от либерального капитализма), рассмотрим, а что же такое сама эта демократия, которую якобы отвергает Россия, вместе с западничеством? Мы всё время говорим о демократии, подразумевая под этим что-то хорошее, а отказ от демократии, соответственно, считаем чем-то плохим. Мы всё время называем, но почти никогда не раскрываем содержания и смысла этого понятия.
Если под демократией и либерализмом понимать тот уровень и образ жизни, который был достигнут в некоторых странах западной цивилизации, то это не просто хорошо, а очень хорошо: права человека, судебная защита, свобода слова, социальные гарантии, высокие доходы. Всегда надо помнить, что в Великобритании, оплоте экономического либерализма и свободного рынка, базовое медицинское обслуживание бесплатное. Не по страховке, как в США и других странах, а просто бесплатная государственная медицина, как в СССР. По отзывам всех, кто с ней сталкивался, в Британии отвратительная медицина, гораздо хуже нашей. Но качество – другой вопрос. Британские консультанты от МВФ советуют недоразвитым странам сокращать расходы бюджета, урезать социальные выплаты, не финансировать медицину, пусть медицина будет коммерческой. Но у себя дома они содержат бесплатную медицину. Такая демократия нам нужна!
Вопрос только в том, можно ли экспортировать демократию вместе с высоким уровнем жизни, не экспортируя при этом века истории и культуры, закрепившееся место страны в мировом разделении труда, политическое и военное могущество? Можно ли стать Европой, просто скопировав формальные демократические институты, не пройдя через распад Римской империи, Крестовые походы, чуму, Реформацию, Великую французскую революцию, колониальные завоевания и борьбу трудящихся за свои права? Можно ли стать такой же богатой страной, как Америка, переписав в свою тетрадку Билль о правах, но не выгадав от Первой мировой войны и не победив во Второй мировой войне? Можно ли быть как США, имея такой же двухпалатный парламент, но без авианосцев и пыточной тюрьмы в Гуантанамо?
Или вот еще вопрос: экономическое благополучие и хорошая жизнь точно являются следствием демократических режимов, а не наоборот? Потому что у нас есть перед глазами пример нефтяных монархий стран Персидского залива. Там реально монархии и никакими демократическими институтами не пахнет, а даже наоборот: вполне себе шариат. Но местные живут, в общем-то, богато и жизнью довольны. Потому что денег много. И разве не может быть так, что всяческие демократические права и свободы, так же, как социальные гарантии, возникают после подъема экономики, когда страна и даже ее правящий класс могут себе позволить уступки, могут выделить часть своих баснословных доходов на подкуп местных трудящихся, чтобы не бузили? А сам подъем экономики в странах Запада, как мы видим из истории, происходил, как правило, вследствие не «рыночных реформ», а грабительских войн, завоеваний, колониальной или неоколониальной политики.
Поэтому вот вам еще парадокс. Наши отечественные либералы часто говорят, что не надо стремиться к политическому доминированию в мире. Не надо стремиться к военному могуществу. Не нужны нам вот эти имперские амбиции – они дорого обходятся экономике. А нужно заботиться о населении. Нужно повышать благосостояние людей. Способствовать росту доходов. Тогда наша страна, став богатой и комфортной, без единого выстрела всех победит, потому что все нас полюбят и захотят с нами дружить. Казалось бы, разумно.
Да только как стать богатым и комфортным, не будучи сильным и влиятельным? Об этом либералы нам рассказать не могут. Ведь мы не Сингапур и даже не Финляндия. Мы – Россия. У нас самая большая в мире территория. Если мы слабеем, то ее у нас откусывают, отрезают, или берут наши ресурсы «в концессию». Миролюбивой, демократичной и либеральной Великобритании еще вчера принадлежала половина мира. И ограбив свои колонии, она смогла у себя дома в итоге содержать бесплатную медицину. Давайте будем реалистами. Мы не можем сегодня или завтра стать Сингапуром. Таких больших Сингапуров не бывает. В настоящее время благосостояние России и ее граждан связано, например, с экспортом газа. Потому что доходы от продажи газа идут и на пенсии, и на медицину. А чтобы продавать газ, мы постоянно вынуждены продавливать в Европе свои интересы. Это политика.
Если завтра мы, наконец, решим изменить свою роль в мировом разделении труда, и от поставщиков сырья перейдем к позиции высокотехнологичных производителей, то какого же политического и военного могущества это от нас потребует? Если мы действительно захотим стать лидерами высоких технологий, то, чтобы получить и закрепить за собой такую позицию, в нашем случае нужно будет выиграть третью мировую войну и стать империей, которой еще не видел свет! Потому что никто не сдаст нам свои позиции бесплатно и без боя.
За последние десятилетия Китай превратился из «сборочного цеха» международных корпораций в суверенную технологическую державу. Но, ой, зачем же китайцы содержат самую большую армию в мире и наращивают все вооружения, включая ядерные? Они ведь могли победить просто силой своей экономики и привлекательностью образа жизни? Или нет?
Но вернемся к демократии. Теоретически демократия – это власть народа. Или участие широких народных масс в управлении страной. Или хотя бы формирование таких режимов, которые правят в интересах большинства населения. Но давайте зададим один вопрос: почему в США, стране образцовой демократии, за всё время их существования президентом ни разу не стал простой фермер или рабочий? Казалось бы, это просто: всеобщее голосование, большинство населения составляют простые люди – фермеры, рабочие, прислуга в отелях и ресторанах, кассиры, учителя, мелкие чиновники государства и корпораций, нищие и безработные – и вот они выдвигают из своей среды умного и талантливого человека и делают его президентом, чтобы он правил в их интересах. Ни разу. Всё время президентами становятся представители ничтожного меньшинства землевладельцев, финансистов, олигархов, аристократов, члены узких кланов, да еще и одних и тех же всё время. То у них Джордж Буш – старший, то Джордж Буш – младший. Если не Буш, то кто? Даже негр Обама был не настоящим негром, не потомком рабов, а выходцем из богатой африканской семьи, появившейся в США после отмены рабства, но, главное – ставленником всё той же крупной буржуазии. И ни разу президентом не была женщина, но это уже так, мелочи.
А вот в тоталитарном СССР генеральными секретарями и министрами становились дети рабочих и крестьян. Когда в Америке сын или дочь бедного фермера или разнорабочего станет президентом, тогда можно будет говорить о том, что США как-то приближаются к уровню реальной демократии, который был в СССР. А пока это всё блеф, а не демократия. Маркс учил, что в буржуазной демократии всё устроено так, что на выборах всегда побеждает буржуазия. В этом, кстати, с точки зрения политологии уловка «всеобщих» и «прямых» выборов. На выборах президента или даже депутата парламента избиратель принужден голосовать за людей, лично ему неизвестных. Поэтому шанс есть только у кандидата от правящего или богатого класса, поскольку только он сможет провести рекламную кампанию.
Советская демократия была настоящим народовластием, и она подразумевала многоступенчатые выборы. Только многоступенчатые выборы могут формировать народное представительство. Кстати, Китай применил опыт советской демократии. Прямыми выборами формируются только советы (собрания народных представителей) низшего уровня: районов (городских районов), волостей и поселков. Каждое собрание более высокой ступени избирается собраниями низших ступеней. Например, у нас в городе Санкт-Петербурге многоступенчатая демократия выглядела бы так: жители районов города (Невского, Центрального, Василеостровского и других) избирают районный совет. Районные советы избирают городской совет. А городской совет Санкт-Петербурга (субъекта Федерации) вместе с советами других регионов избирал бы Верховный совет страны. Знакомая и привычная система советской демократии.
Конечно, реальная советская власть была особенно в последние годы испорчена, коррумпирована, номенклатурна, более сложной (хотя и более устойчивой) систему делала руководящая роль одной партии, и всё же, при всех недостатках советской (и китайской) модели – она на порядок демократичнее блефовой американской системы! Кстати, еще раз про США: почему при всей демократичности и свободе слова, партий, движений и вообще, в политике принимают участие только две партии – Республиканская и Демократическая? Где политическое разнообразие, где многопартийность?
Когда-то мы скопировали американскую конституцию, выборы, парламент. Мы думали, что этот карго-культ привлечет к нам самолеты изобилия. Мы верили в магическую силу «демократии» и «либерализма». Но никакой магии нет. Хорошая жизнь для граждан является следствием не «демократического выбора», а экономического развития. Экономическое развитие является следствием не «рыночных реформ», а политического могущества. Политическое могущество может основываться только на собственной силе, истории и традиции. Поэтому у нас нет другого выбора, кроме как отказаться от западничества. Мы должны перестать смотреть на Запад. Но это не значит, что мы должны начать с тем же подобострастием смотреть на Восток. Мы когда-то научили весь мир: Великобританию – бесплатной государственной медицине, Китай – советской демократии. Пора начать самим учиться у себя.