До начала саммита G20 на индонезийском острове Бали остается две недели, однако до сих пор неизвестно, в каком составе соберутся лидеры. По словам посла Индонезии в России Хосе Тавареса, все получили приглашение, никто не отказался от участия – однако участие может быть как личным (то есть в виде приезда на Бали), так и удаленным, по видеосвязи. И Россия – одна из тех стран, кто еще не подтвердил, в каком статусе примет участие в мероприятии.
Саммит Большой двадцатки – сосредоточение сильных мира сего – интересен не столько заседаниями и церемониями фотографирования, сколько закулисьем. Двусторонними и многосторонними встречами глав государств лицом к лицу, где они могут за, условно, один день поговорить с лидерами стран без необходимости совершать ряд сложных поездок. И Владимиру Путину, безусловно, есть с кем там поговорить, а также есть о чем поговорить.
Однако, с другой стороны, саммит чреват рисками. И дело тут не только в коронавирусе – в условиях отказа Запада от ряда неписанных правил взаимодействия великих держав в рамках холодной войны, предполагающих отказ от ударов по критическим объектам инфраструктуры друг друга, весьма вероятен и отказ от других неписанных правил.
Поэтому, как считают эксперты, президенту имеет смысл ехать только в том случае, если на Бали его ожидают по-настоящему серьезные переговоры. И, при всем уважении к Си Цзиньпину и Нарендре Моди, не с Китаем и с Индией (с которыми российский президент может поговорить на ряде других саммитов, включая ШОС). И, при всем неуважении к Олафу Шольцу, не с Германией (с которой говорить вообще смысла сейчас нет, поскольку герр Шольц не обладает достаточным суверенитетом для такого диалога). И уж тем более это не переговоры с Украиной, с которой говорить просто не о чем. Речь о переговорах с Соединенными Штатами. Со страной, которая является если уж не идеологическим генератором конфликта (эту роль успешно делят поляки, британцы и те же украинцы), то, по крайней мере, военно-политическим и экономическим мотором. Мотором, который было бы неплохо остановить.
В свою очередь администрация Байдена уже подтвердила, что глава Белого дома лично приедет на Бали. Сам же Байден в свою очередь давал понять, что готов поговорить с Путиным о судьбе задержанной в России американской баскетболистки Бриттни Грайнер, которую американцы хотят обменять. И эта позиция выглядит логичной, поскольку официально встречаться ради обсуждения Украины и нормализации двусторонних отношений означает разрушить весь миф о глобальной изоляции России, который американцы так долго выстраивали.
Слушайте озабоченности
Так что встреча теоретически возможна. Но готовы ли страны к реальным переговорам? По словам Дмитрия Пескова, встреча Путина и Байдена может состояться в том случае, если американцы будут готовы прислушаться к озабоченностям России и вернуться к обсуждению гарантий безопасности. «Задаться вопросом: то, что предлагают русские, может быть, не всё нас устраивает, но, может быть, стоит все-таки с ними сесть за стол переговоров? Я имею в виду проекты документов, которые были переданы и в Брюссель, и в Вашингтон», – заявил российский чиновник.
Условия эти понятны и очевидны. Москва готова договариваться о статус-кво на европейском пространстве. Москва хочет говорить о создании единой системы безопасности в Европе, частью которой она станет, и системы, которая позволит предотвращать конфликты на западных границах Российской Федерации и выработать правила сосуществования РФ с НАТО и Европейским союзом.
Россия также хочет, чтобы Соединенные Штаты перестали вмешиваться в дела стран постсоветского пространства. А конкретно, чтобы они перестали создавать там «анти-России», превращать страны в плацдармы для сдерживания или дестабилизации Российской Федерации. Ну а существующие уже «анти-России» в лице Украины должны быть либо трансформированы в нормальные государства, либо попросту демонтированы. Кроме того, конечно же, частью соглашения должно быть снятие всех санкций с РФ.
По сути, Москва предлагает прекратить бессмысленные конфликты между ней и Западом, начинающиеся и продолжающиеся из-за действий, прежде всего, самого Запада. Как верно сказал Владимир Путин, Россия не считает Запад врагом и не страдает фобиями в отношении Америки, Германии или целого ряда других западных стран, поскольку это, по сути, есть проявление расизма.
Две логики
Но готовы ли Соединенные Штаты договариваться на российских условиях? С одной стороны, вроде должны быть готовы. Хотя бы потому, что США уже не могут выиграть в украинской войне.
Попытки использовать украинскую ситуацию для подрыва российской экономики не привели к успеху, ведь Москва достаточно успешно справляется с санкциями. Попытки использовать украинскую ситуацию для того, чтобы вызвать антиправительственные выступления в России, тоже оказались безрезультатными. Ни о каких массовых антивоенных выступлениях не может быть и речи – скорее, наоборот, население России настроено куда жестче, чем даже президент Путин, и требует продолжать специальную военную операцию до победного конца. Наконец, попытки устроить глобальную изоляцию Российской Федерации также провалились, ведь изоляция ограничилась только странами Запада.
Кроме того, конфликт с Российской Федерацией ослабляет Америку в конфликте с по-настоящему опасным для нее соперником, конкурентом в битве за мировое лидерство – Китаем. Враждебная линия Соединенных Штатов уже привела к тому, что Москва беспрецедентно сблизилась Пекином. А человеческий и экономический потенциал Китая, усиленный ресурсным и военно-политическим потенциалом России, делает сдерживание американцами Китая практически бесперспективной затеей.
Исходя из всего этого, а также из риска перетекания российско-американского бесконтрольного противостояния в ядерную войну, Америка должна начать поиски компромисса с Москвой. Об этом американской администрации на протяжении уже нескольких месяцев говорят многие эксперты, в том числе и в самих Соединенных Штатах. Однако проблема в том, что США в этом вопросе не могут руководствоваться только этой логикой. Есть и другая логика. Логика гегемона. И в рамках этой логики нельзя договариваться со страной, которая демонстративно бросает вызов. Нельзя договариваться со страной, которую целенаправленно демонизировали для того, чтобы вокруг якобы исходящей от нее опасности объединять союзников.
По сути, трансатлантическое единство держится во многом именно на стимулировании образа российской угрозы, о которой на всех углах говорят США и проамериканские силы в Европе. Создание системы коллективной безопасности с участием России обнулит эту угрозу, а значит, и лишит НАТО (ключевой элемент американского контроля за европейскими делами) любого военно-политического смысла.
Нет веры
Наконец, здесь есть психологический момент. Вашингтон не готов договариваться с Москвой на равных просто потому, что не готов ее воспринимать как равную. Не готов воспринимать Россию как великую державу и давать ей, по сути, такие же права, как и другим великим державам. Признание равенства может стать прецедентом, который лишит Америку глобальный гегемонии, превратит ее в лучшем случае в первую среди равных. Именно поэтому США не готовы сейчас конструктивно разговаривать с Россией. Но, с другой стороны, и Россия не готова сейчас к существенным переговорам с США. И главной причиной этой неготовности является недоверие к американцам.
Недоверие к тому, что Соединенные Штаты выполнят взятые на себя обязательства. Что Соединенные Штаты, которые сейчас могут согласиться на отказ от принятия Украины в НАТО, через полгода не изменят свою точку зрения и не скажут что-то про «суверенное дело Украины». Да какое там полгода – буквально через пару месяцев внутриполитическая ситуация в США изменится. Республиканская партия, которая, скорее всего, возьмет Конгресс, будет саботировать абсолютное большинство решений действующей администрации. В том числе и потенциальную сделку между Путиным и Байденом, которая теоретически может быть заключена.
А для такого саботажа у Конгресса есть все полномочия, ведь именно он отвечает за выделение финансов на американскую внешнюю политику. Да и вообще может эту внешнюю политику контролировать – вплоть до изменения уже подписанных президентом соглашений. Именно поэтому любые договоренности с США могут быть соглашениями в одни ворота, когда Россия будет исполнять взятые на себя обязательства, а Америка – нет. Более того, США могут попытаться воспользоваться достигнутым соглашением для того, чтобы заморозить конфликт и за это время полностью перевооружить Украину.
Такие соглашения Российской Федерации не нужны. Куда более выгодным соглашением будут договоренности, достигнутые после того, как Москва выполнит все военно-политические задачи в рамках СВО.