Ряд новостей, которые могут иметь значение для нашего будущего – и будущего всего мира – приходят из Сербии, где европейские структуры пытаются продавить, против воли абсолютного большинства сербов, идеологическое и культурное переформатирование этой страны.
Сербская православная церковь и консервативные партии обратили внимание на продвижение ЛГБТ-идеологии в учебниках по биологии и социологии; теперь пособия подлежат проверке, в стране развернулась оживленная дискуссия. Это не изолированное событие, а часть широкого противостояния – совсем недавно «Хельсинкский комитет по правам человека в Сербии» выпустил обращение с требованием «соблюдать конституцию и принципы светскости и отменить религиозное образование в государственных школах Сербии, чтобы обеспечить предпосылки для членства страны в ЕС».
В этом документе Сербская православная церковь названа «нетерпимой, антидемократической и закрытой» организацией, которая «не может и не должна» воспитывать детей, а лучшее общество начинается со строгого отделения церкви и религии от науки и государства». Кто будет воспитывать сербских детей – ЛГБТ-активисты или Церковь – пока не ясно, и решается это в споре между сербской общественностью и международными организациями.
Со стороны глядя, такое упорное желание навязать сербам то, чего они явно не хотят, может показаться странным. Зачем идти на конфликт и отталкивать людей? Но за этим странным поведением стоят определенные, вполне рациональные цели – которые нам стоит рассмотреть.
Продавливание всех этих гротескных, причудливых извращений, мужиков в тяжелом гриме и кричаще-безвкусных женских платьях, «операций по перемене пола», то есть фактически нанесении увечий несчастным юношам (или, гораздо чаще, девушкам), которых убедили, что их обычные подростковые проблемы вызваны тем, что они «родились в теле не того пола» – все это выглядит как какой-то шабаш ведьм, фильм ужасов, мрачное, инфернальное безумие. Но в каждом безумии есть своя логика.
Те, кто продвигает все это, отнюдь не являются людьми, обезумевшими на почве больных страстей – напротив, они очень рациональны, их стратегия и методы хорошо продуманы. Среди них самих очень немного людей, страдающих половыми отклонениями. Продвижение больных страстей – это не цель, это средство. Целью, как всегда, является власть над людьми и народами. Любая идеология является средством утверждения власти и контроля – а настоящая власть в очень малой степени опирается на прямое насилие. Она носит прежде всего культурный и психологический характер.
Принуждение меняет внешнее поведение людей – но они могут восстать, как только оно ослабнет. Чтобы приобрести прочную власть, нужно изменить самого человека – его сознание, культуру и идентичность. Нужно разрушить то, во что люди верили до этого, кем они себя считали, ту систему ценностей, из которых они исходили.
Если у вас есть религия, национальность, семья, история, все то, что наделяет вашу жизнь смыслом, достоинством и единством с ближними, международным центрам власти трудно вами манипулировать. Из вас практически невозможно сделать гражданина дивного нового мира, который они хотели бы создать. Поэтому все это нужно у вас отобрать.
Но как? Предыдущий грандиозный проект переустройства человечества – большевизм – опирался на массовое насилие. Разрыв исторического преемства, лишение людей их истории и религии – все совершалось очень большой кровью. Но у глобалистской элиты нет на это ресурсов. К тому же прямое принуждение могло бы вызвать яростный отпор с непредсказуемыми результатами. Был найден гораздо менее кровавый – и более эффективный – способ разрушения. И тут, собственно, несчастные люди с половыми расстройствами оказались подходящим инструментом. Можно было бы использовать и не их – просто они гораздо удобнее.
Все традиционные религии – и культуры – высоко ценят семью. Они все исходят из того, что мощная сексуальная энергия, заключенная в человеческой природе, имеет свое предназначение – формирование прочных союзов между мужчинами и женщинами, в которых они учатся любви, верности и хранению взаимных обязательств, союзов, в которых рождаются и получают воспитание дети. Те культуры, которые не ценили семью, просто не дожили до наших дней.
Чтобы разрушить человеческие религии и культуры изнутри, нужно постепенно поменять плюс на минус. Приучить людей к мысли, что верная любовь между мужем и женой – это нечто плохое, «гетеронормативизм», материнство достойны порицания, потому что планета и так перенаселена, а людей с детства нужно приучать к сексуальным экспериментам, которые сделают формирование нормальной семьи как можно менее вероятным. Потому что семья требует усилий – преданности друг другу, терпения, жертвы, в семье мы учимся любить, а это всегда трудно. Современное «просвещение» убеждает детей и подростков, что половое удовлетворение – это что-то вообще не связанное с любовью или верностью. Что они могут (если не сказать, обязаны) стремиться к сексу в его максимально механизированном, обезличенном и обесчеловеченном виде.
В этом случае традиционная (в том числе религиозная) культура успешно демонизируется в глазах юного поколения, как невыносимо угнетательская – ведь она требует контролировать свои импульсы и откладывать удовлетворение. Один из самых мощных импульсов в человеческой природе – половой – извращается и ставится на службу политического проекта, цель которого полностью разрушить национальную и религиозную идентичность всех народов, чтобы слить их глобалистской утопии. Подчеркнутая гротескность и абсурдность этой идеологии, ее внешние проявления, вызывающие физиологическую тошноту – все это тоже вполне рационально и служит продуманным целям.
В тоталитарных культах людей часто заставляют делать что-то подчеркнуто нелепое, безумное и унизительное. Это может показаться глупым, ведь так можно оттолкнуть потенциальных адептов – но это отлично работающий прием. Люди, которые оказались втянуты во что-то явно глупое и дурное, вынуждены для себя это оправдывать – так уж устроена человеческая психология. Не «меня заставили, потому что слабый и неразумный человек», а «наконец-то я понял правду этого великого учения».
Люди, которые под давлением согласились верить в реальность однополых браков и беременных мужчин, быстро переходят от согласия под давлением к самой горячей, искренней убежденности и острому негодованию на «гомофобов» и «трансфобов», и, конечно же, на Церковь и вообще любые традиционные институты, которые не принимают того, что уже приняли они. Но чтобы провернуть такое психологическое переформатирование целых народов, нужно подчинить себе образование и выдавить из общественного поля Церковь – чем, собственно, глобалистские структуры и занимаются в Сербии. Хотя, конечно, далеко не только в Сербии. Везде, куда они могут добраться. Но в Сербии – и этому можно порадоваться – они натыкаются на серьезное сопротивление.