Одной из главных тем мировых СМИ (помимо, естественно, Украины) является назначение на пост премьер-министра Великобритании этнического индийца Риши Сунака. Молодой (42 года), с блестящим образованием (Оксфорд, Стэнфорд) – Сунак получает в целом позитивную прессу.
Что же касается России, то официально Москва смотрит на это избрание без особого оптимизма с точки зрения будущего двусторонних отношений. «В настоящий момент мы не видим ни предпосылок, ни оснований, ни надежд на то, что в обозримой перспективе будут какие-то позитивные сдвиги», – заявил пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков.
И, на первый взгляд, для такого пессимизма есть все основания. Во-первых, Риши Сунак практически сразу же после победы повторил символ веры нынешнего коллективного Запада, что в экономических проблемах Великобритании виновата Россия.
Да, новый премьер – отнюдь не Борис Джонсон с его личной привязанностью к Киеву, однако можно не сомневаться, что с приходом Риши Сунака объемы выделяемой Украине помощи вряд ли будут сокращаться. Во-вторых, проблемой может стать индийское происхождение нового премьера. Учитывая его связи с Индией (как на уровне банальной этнической принадлежности, вызывающей сопричастность простых индийцев, так и на уровне семьи – тесть Сунака является одним из наиболее известных индийских бизнесменов), Сунак может повлиять на индийско-российские отношения. В частности – если, конечно, захочет – на те серые схемы торговли через Индию, которые сейчас реализует Россия.
Однако на ситуацию можно посмотреть и через другую призму. Не через официальные заявления и позиции, а через, условно говоря, «ситуацию на земле». И тогда можно увидеть, что избрание Риши Сунака – благо для Москвы.
Благо, прежде всего, потому, что российско-британские отношения – это в массе своей игры с нулевой суммой. Если, условно говоря, те же Франция, Италия и Германия все-таки являются российскими деловыми партнерами и отношения с ними можно будет восстановить, то с Англией (как, кстати, с Польшей и прибалтами) церемониться не нужно. Англия является историческим противником России – «англичанка гадила» Москве (или Петербургу) веками. Не потому, что одержима русофобией, а потому, что сама суть континентальной политики Англии заключалась в том, чтобы не допустить появление в Европе слишком могущественной державы. Отношения с Лондоном нормализовывались только тогда, когда британцы хотели руками России подавить более могущественного врага (того же Наполеона или Второй и Третий рейхи).
Именно поэтому сейчас чем хуже Англии, тем лучше для нас. А избрание Риши Сунака – это дальнейшее движение Лондона к пропасти.
Во-первых, из-за самого избрания. По сути, Риши Сунак стал премьер-министром Великобритании не через общенациональные выборы (как это и должно быть в нормальной демократической стране) и даже не через выборы среди пары сотен тысяч зарегистрированных членов Консервативной партии (как избиралась Лиз Трасс). Он стал премьер-министром просто потому, что был единственным, кто набрал более 100 голосов депутатов-консерваторов. Теоретически этот порог могла бы преодолеть глава Палаты общин Пенни Мордонт, после чего оба кандидата были бы выставлены на голосование членам партии – однако Мордонт неожиданно не смогла собрать голоса. По словам Пенни Мордонт, «коллеги (то есть депутаты парламента – прим. авт.) решили, что нам нужно определяться сейчас», поэтому и провели избрание Сунака по ускоренной процедуре, однако по факту разница между голосованием в парламенте и голосованием членов партии была всего лишь в несколько дней. Скорее всего, Сунака избрали для того, чтобы на партийном голосовании не было никаких неожиданностей, чтобы он был гарантированно избран – однако обратной стороной такого избрания является отсутствие всякой легитимности нового премьера. И это тем более опасно, что его партия тоже нелегитимна в глазах британцев – все рейтинги показывают, что по уровню популярности правящая Консервативная партия (которая с момента общенациональных выборов сменила уже второго премьера) находится гораздо ниже оппозиционной Лейбористской. Сам же Сунак заявил, что досрочные выборы организовывать пока не собирается.
И вот с такой легитимностью перед Риши Сунаком стоят весьма непростые задачи. Прежде всего, внутренние. По мнению BBC, счета за электроэнергию для британцев к весне вырастут более чем в полтора раза, шотландцы требуют проведения в октябре 2023 года референдума о независимости – и это только некоторые из многих проблем, которыми придется заниматься условно легитимному премьеру.
Кроме того, есть проблема взаимоотношений с Брюсселем. Да, ряд экспертов надеются на нормализацию британско-европейских отношений – и эти надежды связаны в том числе с личностью самого Сунака. Во-первых, по мнению журналистов, его политическая карьера схожа с карьерой Макрона, поэтому двум таким популистам и политическим выскочкам (в хорошем смысле этого слова) будет проще найти общий язык. Во-вторых, как отметил бывший посол Великобритании во Франции Питер Рикетс, у Сунака «нет привычки Бориса Джонсона высмеивать и очернять иностранных лидеров».
Возможно, это так. Возможно, Сунак более респектабельный и прагматичный, чем Джонсон. Однако дело в том, что проблемы между Францией и Великобританией (а если шире, то между Евросоюзом и Великобританией) были связаны отнюдь не только с личностями правителей. Скорее, с разницей в интересах государств. Британия – вне зависимости от того, кто ее премьер – недовольна условиями Брекзита. В том числе тем пунктом, который касался сохранения Северной Ирландии в экономическом пространстве Евросоюза. По мнению ряда консерваторов, этот пункт разочаровал североирландских юнионистов (то есть тех, кто выступает за сохранение региона в составе Соединенного Королевства) и воодушевил ирландских националистов, которые даже смогли выиграть недавние выборы в Северной Ирландии. Поэтому Лондон категорически настаивает на пересмотре условий уже заключенного и подписанного Брекзита – против чего, естественно, выступает Брюссель.
В этой ситуации Риши Сунаку будет не до дальнейшей эскалации отношений с Россией. Не исключено даже, что он может их стабилизировать (перебросив вину за перегибы на свою предшественницу Лиз Трасс и самого Бориса Джонсона). Речь, конечно, не идет о нормализации этих отношений, а, скорее, о переводе их в русло некой управляемой конфронтации. Большего от российско-британских отношений ждать не приходится.