Попытка государственного переворота в Казахстане в январе 2022 года может подтолкнуть Турцию к пересмотру своей стратегии в Средней Азии и в отношении сотрудничества с Россией. Точнее было бы даже сказать, что новые обстоятельства диктуют Анкаре эту необходимость.
Еще в ноябре 2021 года, когда Тюркский совет под эгидой турок был переименован в Организацию тюркских государств (ОТГ), а на последнем заседании была принята программа «Тюркское видение 2040», стало понятно, что на постсоветском пространстве таким влиятельным игрокам, как Россия и Турция, ужиться будет непросто. По существу обозначенный документ предназначался для политического месседжа или демонстрации, где адресатом была, разумеется, Москва.
К слову сказать, по иронии судьбы Казахстан был соавтором идеи создания Тюркского совета в 2009-м. Судя по всему, точности восприятия Кремлем сигнала должны были способствовать итоги второй карабахской войны, завершившейся неудачно для союзника Москвы по ОДКБ – Еревана. Тогда многие критики и откровенные недоброжелатели на все лады спекулировали тем, что ОДКБ превратилась в «бумажного тигра», а Армения была якобы отдана Россией чуть ли не на поругание Азербайджану и Турции. Впрочем, дальнейшие события лишь опровергли голословные и скоропалительные выводы.
Теперь же, похоже, российской стороне удалось не только перехватить инициативу из рук турок на постсоветском пространстве, руководствуясь давними конструктивными связями со своими соседями, но даже в некоторой степени убедить в этом саму Турцию. Во всяком случае, турецкая пресса спустя некоторое время подошла к «стадии принятия», начав оценивать произошедшее в российских официальных категориях. Переворот в Казахстане не удалось бы предотвратить настолько оперативно, если бы Россия осталась безучастной, полагает один из известных авторов проправительственного националистического издания Yeni Safak. Более того, отмечается, что влияние России (оказывается) в странах Средней Азии после распада СССР на самом деле никогда не угасало, а ОТГ не только «не представляет угрозы Москве», но, напротив, «действует с ней в одном ключе», когда противостоит деструктивным попыткам Запада подмять это пространство под себя. В частности, речь идет о необходимости развивать и поддерживать двусторонние контакты России и Турции в том числе по гуманитарной линии.
Кстати, показательно, что в ходе онлайн-совещания министров иностранных дел государств-членов и стран-наблюдателей Организации тюркских государств (ОТГ) 11 января произошедшее в Казахстане назвали «террористическим актом». «Отмечая важность соблюдения основных норм и принципов международного права, в заявлении подчеркнута поддержка казахстанским руководством контртеррористических операций против террористов, радикалов, экстремистов и преступников, нацеленных на нарушение конституционного строя в стране», – отмечалось в сообщении.
С одной стороны, как говорится, свежо предание, а верится с трудом. Совсем недавно турецкие политические и общественные деятели, не говоря уже о СМИ, заявляли едва ли не об условиях поддержки в рамках ОДКБ, которые Москва, по их версии, выдвинула Нур-Султану.
В частности, среди них было «признание Крыма», «предоставление России военных баз» и «восстановление русского языка в качестве второго официального». На поверку выяснилось, что говорить о каких-либо из перечисленных условий не приходится. Ярким подтверждением этому может послужить назначение на пост министра информации откровенного русофоба.
Вместе с тем признание турками за Россией ее первенства и авторитета в странах СНГ и, шире, в Евразии – сигнал несомненно важный. По всей видимости, турецкие власти действительно стали понимать, что Кремль не допустит вмешательства в зону своих национальных интересов. Очевидно, что в дальнейшем своевременная реакция России на международные события может стать моделью для российско-турецких отношений: там, где успевает Москва – Анкаре останется только согласиться с этим.