Совершенно неожиданно оказалось, что мнение народа России имеет определяющее значение в судьбе виртуального вождя «змагаров» Романа Протасевича, да и всех других вождей и фигурантов белорусских протестов, которые уже попали или ещё попадут в руки белорусских силовиков. А мнение властей стран Евросоюза и прочей Америки как бы не очень важно. Ну то есть они могут выразить протест и озабоченность и даже наложить санкции. Но никакой реакции не будет.
Как так случилось? Дело в том, что, пожалуй, единственное место, сигнал из которого был бы внимательно принят Александром Лукашенко, – это Кремль. А Кремлю ситуация с посадкой самолёта как бы тоже не сильно интересна. Потому что с точки зрения Москвы всё это исключительно внутреннее дело Белоруссии. Это их там власть, их протесты, их оппозиция, нам ну никак неохота лезть, у нас, если что, тут свои иностранные агенты присутствуют. Но как-то реагировать надо.
И здесь российская власть ориентируется на мнение своего народа. Надо сказать, что не всегда так. А вот в этом случае да. Потому что получать репутационные потери и рост протестных настроений в собственной стране на пустом месте, без всякой цели и выгоды, Кремль не хочет. Не так давно пенсионную реформу провели, народ её ещё не вполне переварил. Но там хотя бы понятно зачем. А тут? Ради Протасевича? Или чтобы что?
И российская власть внимательно прислушивается к тому, как воспринял внеплановую посадку самолёта в Минске и вообще арест оппозиционера российский народ. А он воспринял, надо сказать, довольно равнодушно. И местами даже злорадно. И Москва, смягчая формулировки, повторяет, по сути, то, что сразу установил русский сегмент интернета: внимательно следим, внутреннее дело Белоруссии, фигурант причастен к экстремистской деятельности, действия белорусских авиационных властей соответствовали международным нормам, а вот «двойных стандартов» не надо – или напомнить, как некоторые другие государства останавливали в воздухе самолёты?
Полный провал политтехнологической и пиар-работы канала Nexta и прочих каналов и твиттеров. Российская аудитория была ими потеряна. А ведь в начале протестов многие российские граждане относились к оппозиции с сочувствием! Потому что у нас принято переживать за тех, кого бьют. Мы видели – бьют, разгоняют, не дают мирно собираться. Это нехорошо. Не надо так. Люди имеют право на своё мнение. И наша оппозиция отнеслась внимательно, и левые наблюдали – нет ли за протестами проявлений классовой борьбы, сражения рабочих за свои права и интересы? Ведь и на заводах были забастовки, а не только хипстеры с айфонами митинговали. Можно было это направление развивать.
Но «змагары» сами всё испортили. Во-первых, начали применять «майданные» технологии. А это сразу вызывает какое-то смутное подозрение в нечистоплотности. Во-вторых, поддерживали связь с классическим украинским «майданом» (тот же Протасевич – выходец из батальона «Азов»), а это «зашквар». В-третьих, со своим «красно-белым» флагом и националистическими лозунгами ассоциировались с полицаями-коллаборационистами времён гитлеровской оккупации, а такая связь российскому гражданину не может понравиться. Ну и в-четвёртых, руководимые из Польши и напитанные Западом протестующие показали, что у них нет никакой своей положительной повестки, никаких человеческих требований, а только желание расшатать государство. А, ну и пятое: ненависть к России и ко всему русскому. Тут уже... э-э-э... ну как бы всё понятно.
Пиарщики «змагаров» ничего не сделали для того, чтобы скорректировать имидж протестного движения в Белоруссии в глазах российской общественности. Даже не попробовали откреститься от нацистов, от наследия полицаев, от русофобии и так далее. Вместо этого в интернет-дискуссиях быстро скатывались в обвинения россиян в том, что они «ватники» и «совки». Ну ладно. В результате группа поддержки «змагаров» в России сократилась до узкой секты бешеных либералов, чьё мнение уже давно не колышет тяжёлые воды русскоязычного интернет-сообщества.
Это понятно, ведь пиарщики «змагаров» ориентировались исключительно на западную аудиторию, на Польшу, Европу вообще, и на США. «Заграница нам поможет!» А заграница теперь выражает озабоченность, но и только. У заграницы таких озабоченностей много. Каждый день какого-нибудь старого актёра уличают в том, что он, учась в колледже, хлопнул по попе негритянку-уборщицу, которая давно умерла, но перед смертью рассказала об этом унижении своим внукам, а у них теперь травма и они требуют себе душевной и материальной компенсации, а актёру в интернете намекают, что в таких обстоятельствах приличный человек кончает жизнь самоубийством. И он кончает.
Наверное, даже не нужно повторять натуральным образом возникающий мем*, но, с другой стороны, как его не произнести: ну что, сынку, помогли тебе твои ляхи? Не помогли. Оказывается, надо было учитывать мнение российской публики, потому что в критической ситуации средневзвешенное мнение русского интернет-пользователя может определить твою судьбу. А не польского, например.
Примут ли это к сведению будущие оппозиционеры, выучат ли урок? Вряд ли. Ведь картина мира в либеральной пропаганде проста: демократия на Западе, американский избиратель решает судьбы всего мира, а в России тоталитаризм, нет ни общества, ни общественного мнения. Если и решать вопросы с Россией, то только с политиками и дипломатами, а опираться на «пятую колонну» либералов внутри России. И не понять никак, что «пятая колонна» влияет только на саму себя, а политики и дипломаты порой внимательно следят за общественным мнением в собственной стране, потому что (сюрприз!) у нас тоже есть демократические процедуры, выборы на носу и никто не хочет дразнить медведя.
* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента