Есть огромная разница между длинными новогодними праздниками и «майскими». Десять новогодних выходных дней до сих пор воспринимаются как что-то искусственное, лишенное понятной логики и человеческого смысла. До середины нулевых манера уезжать после Нового года на неделю в Европу была чистым барством, баловством. И позволить его себе могли очень немногие.
С 2005-го пришлось привыкать всем, но пока все оборачивается бестолковой маетой, обжорством и бесконечным кинематографом. А вот майские праздники – это наше, свое, народное. Их ждали всегда, сколько себя помню. И при советской власти, и при антисоветской.
В генетической памяти плотно сидело, что на «майские» нужно сажать картошку. Для абсолютного большинства это было чистой теорией, но прикладное назначение первой декады мая было понятно всякому русскому человеку – из города надо обязательно уезжать на природу.
В 90-е «майская картошка» обрела новую жизнь. Сажать картошку пришлось заново учиться миллионам людей, которые за предыдущие пару десятилетий успели этот навык утратить. Потом это занятие снова бросили, но сознание снова и снова каждый апрель отсчитывает дни до начала «майских», когда обязательно нужно ехать на природу. Теперь – для того, чтобы жарить шашлыки.
Шашлыки, к слову, стали национальной «скрепой» именно в комбинации с майскими праздниками. Процесс общенационального приготовления шашлыка на майские праздники выглядит совершенно как ветхозаветное жертвоприношение – «И начал Исаак говорить Аврааму, отцу своему, и сказал: отец мой! Он отвечал: вот я, сын мой. Он сказал: вот огонь и дрова, где же агнец для всесожжения?» Миллионы дымов по всей России тянутся в весеннее небо с 1 по 10 мая, предваряя обильную совместную трапезу с возлияниями и сердечным живым общением.
Кроме сакрального смысла совместной трапезы, это мероприятие носит характер еще и доисторического пиршества, когда наши далекие предки не познакомились с теорией вегетарианства и полагали, что пир – это обязательно приготовленное на огне мясо. Любой человек, который отрицает «майские шашлыки», в моих глазах выглядит подозрительно. Это – демонстративное отречение от нормальности, от общечеловеческих ценностей в самом исходном смысле этого понятия. Слава Богу, таких немного.
Если ты не русский, если вера и обычай не позволяют тебе мариновать свиную шейку, пожалуйста, делай шашлык из баранины. Даже из курицы можно, если очень хочется. Страстное ожидание «майских» русскими людьми легко объяснимо. Бесконечная, депрессивная, иссушающая сердце зима, которая полгода давит на плечи низким, серым небом; мертвящий холод и безжизненный черно-белый пейзаж заканчиваются маем, который в средней полосе, и тем более на юге, настолько великолепен, что именно с него изголодавшийся по теплу и краскам русский человек отсчитывает начало лета.
И не важно, что лето это бывает довольно зябким, а в лесу, в ельнике, еще встречаются нерастаявшие сугробы. Мы каждый год, словно доисторические обитатели Евразии, приветствуем окончание Зимы-Смерти и радуемся началу Лета – Новой Жизни. Божественный характер окружающего мира приоткрывается в первых числах мая даже самому упертому атеисту. Он тоже прется прочь из города, стоит в лютых пробках, чтобы подставить лицо нежному весеннему ветру, зажмуриться от солнца и вдохнуть едва уловимый аромат не прогретой еще земли и первой зелени.
И даже его, фому неверующего, Благой Господь ласково гладит по волосам и шепчет слова истинной Любви. Если постараться, можно услышать.