ТАСС процитировал сообщение английской «Таймс» о том, что ВМС Великобритании теперь будут постоянно присутствовать в Арктике, чтобы не дать России установить контроль над новыми торговыми маршрутами, которые открываются в регионе по мере того, как арктические льды тают. Источник «Таймс» также сообщил, что в ближайшее время в состав «многонациональной оперативной группы» в Баренцевом море будет «направлен британский фрегат». Всего лишь один. Против всего Северного флота России. Уже можно смеяться? Нет.
Очередная британская ложь и противолодочная борьба
На самом деле, сообщение «Таймс» – это мастер-класс британской пропаганды. Все изложенные в нем факты верны. И фрегат Британия направит, и за открытость Северного морского пути (СМП) планирует бороться. Но вот представление о реальности у читателя создается абсолютно ложное. Потому что на самом деле британцам не надо начинать присутствовать в Арктике – они всегда там были. Просто под водой. И именно под водой присутствие британцев очень широкое и очень опасное. Но прежде чем осветить эту тему, надо вернуться к фрегату и тем с виду скромным надводным силам, которые НАТО и Британия собираются против России использовать. Насколько они опасны?
Со времен Н.С. Хрущёва основой боевой мощью нашего флота являются подводные лодки. Роль подлодок в ядерной триаде – обеспечивать неотвратимость ответного удара даже в таких условиях, когда противник (фактически США и Британия) смог нанести успешный ядерный удар и уничтожить и РВСН, и дальнюю авиацию, лишив нашу страну возможности ответить. Подлодки за счет своей скрытности должны обеспечить возможность возмездия даже «с того света», когда России (ранее СССР) уже нет, а ответный удар с десятками миллионов жертв для противника всё равно наносится.
США и их верный союзник не желали и не желают мириться с таким положением дел. Им нужно, чтобы их руки в отношении нас были развязаны полностью, а российские подводные лодки – полностью уничтожены. Поэтому много десятилетий подряд они вели и интенсивное развитие своих подводных сил, и совершенствовали методы противолодочной обороны. В настоящее время в западных странах и подлодки, и надводные корабли, и противолодочная авиация действуют как единый комплекс. Какую опасность представляют их надводные корабли (включая этот самый фрегат) для нашего подплава?
Эти корабли обеспечивают так называемое освещение подводной обстановки. До сих пор среди обывателей бытует мнение, что залогом скрытности подводных лодок является низкая шумность. Но это давно не так. Еще в восьмидесятые годы прошлого века дальность, на которой советская подлодка могла быть обнаружена путем шумопеленгования (обнаружения именно шума в обычном человеческом понимании), составляла десять–двадцать километров.
Запад это не устроило, и именно с 80-х они внедрили новый способ акустического поиска: теперь специальный комплекс гидроакустической разведки (КГАР) опускает в воду длинную буксируемую протяженную антенну – такую «косу», утыканную гидрофонами, длиной в сотни метров. А вместе с антенной в воду опускался источник низкочастотных акустических волн. Дальше – банальная физика. В воду испускается звуковая волна с большой длиной. Специфика водной среды такова, что такие волны распространяются в воде на огромные расстояния. Материальное тело, которое подверглось воздействию длинной волны, само начинает излучать такую волну, возвращая колебание во внешнюю среду. И вторичная волна, которая тоже проходит огромные расстояния, потом улавливается этой антенной, которую буксирует за собой корабль.
Таким образом, подлодка может стать какой угодно тихой, но при таком способе обнаружения это неважно – внешняя волна ее «подсвечивает» даже при нулевом уровне подводного шума. Этот способ обнаружения так и называется в гидроакустике – низкочастотный подсвет. Способа защиты от него нет. Сегодня вместо КГАР так может действовать обычный боевой корабль, и именно такие задачи в ВМС Британии решают нынешние фрегаты. И каждый отдельный фрегат дает «подсвет» на многие десятки километров вокруг себя. Что означает возможность контролировать подводную обстановку в этой зоне за счет своего гидроакустического комплекса и получать примерные данные о положении любого подводного объекта в этой зоне.
Что еще хуже, так это то, что в последнюю десятилетку противник освоил работу на излучении малой мощности и на частотах, которые гидроакустическое оборудование наших подлодок не фиксирует, и теперь мы зачастую просто не знаем, что нас «подсвечивают». А еще большей проблемой стало то, что отраженную волну, излученную нашей подлодкой, может «принять» не только буксируемая антенна корабля-излучателя – но и находящаяся куда ближе подводная лодка противника или вертолет с опускаемой низкочастотной гидроакустической станцией. И это расширяет зону контроля с нескольких десятков километров вокруг фрегата – на сотни.
И вот тут стоит вспомнить про то, что подводные силы ВМС Великобритании находятся в Арктике уже много десятков лет. Просто теперь им будут «светить». Они и раньше были очень опасными, а теперь станут опаснее в разы.
Подплав Ее Величества
Основой подводных сил Великобритании являются подлодки типа «Астьют». Три из них в строю, одна готовится к испытаниям. Еще одну лодку обещают сдать в этом году, потом еще две. Также в строю три лодки прежнего типа «Трафальгар». Британские лодки по своей технической оснащенности кое в чем уступают подлодкам ВМС США, но и преимущества у них тоже есть – «Астьют» меньше «Вирджинии», что облегчает действия на мелководье. На мелководье эти лодки чемпионы – никто не может так рыскать между льдом сверху и дном снизу, как «Астьюты», американские АПЛ существенно больше британских, а наши – больше американских. «Астьют» может атаковать нашу лодку с отмели, на которую мы вообще попасть не сможем, по крайней мере, пока сверху лед.
Его корпус имеет граненую форму, снижающую заметность лодки в условиях, когда в бою ее противник использует активную гидролокацию. Лодка имеет водомет в качестве движителя, что обеспечивает высокую скорость малошумного хода, в отличие от лодок с гребным винтом, таких как старые «Лос-Анджелесы» или наши «Ясени». И «Астьюты», и «Трафальгары» имеют современное гидроакустическое оборудование, торпедное оружие и системы неакустического обнаружения подводных лодок, например, по кильватерному следу, возможно, по радиационному следу тоже.
Уступая ВМС США в технике, англичане берут подготовкой. Их курс командиров подлодок, известный под названием «Перишер», является самым жестким в мире.
В финале курсант должен действовать против отряда надводных кораблей. Завал на экзаменах обычно стоит офицеру карьеры – ему после этого не продвинуться по службе, шансы когда-либо стать командиром корабля или подлодки почти нулевые. Это в значительной степени компенсирует некоторое техническое отставание от США. Это и есть те силы, которыми Британия много лет присутствует в Арктике. «Трафальгары» и «Астьюты», работающие в рамках системы противолодочной борьбы на театре военных действий с поддержкой от надводного флота, отслеживают российские ракетоносцы и многоцелевые лодки, чтобы в нужный момент выбить из наших рук «ядерную дубину» и обеспечить возможность безнаказанного нападения на РФ, если это потребуется. Их подводники прекрасно действуют на сверхмалых глубинах, на считанных десятках метров. Арктика изучена ими вдоль и поперек.
Стоит сказать еще и вот о чем. В конце 80-х годов англичане, используя огромного подводного робота «Тесей», смогли перекрыть массивами донных гидрофонов доступ в Атлантику из Северного Ледовитого океана через пролив Нэрис между Канадой и Гренландией. Возможно, что и в других районах этого океана есть британские донные гидроакустические системы, например, в проливах Канадского арктического архипелага. Нельзя исключать, что и у наших вод их тоже потихоньку установили.
Теперь к этому добавляются надводные корабли с низкочастотными излучателями и своей совершенной гидроакустикой, и очень хорошие противолодочные вертолеты с низкочастотными гидроакустическими станциями, высококлассными буями и торпедами. Вот так реально выглядит присутствие Британии в Арктике. Может ли наш флот в своем нынешнем состоянии что-то ему противопоставить?
Проблемы, требующие решения
Британия явным образом показывает, что собирается вредить России на Северном морском пути с помощью военно-морских сил. Увы, но прямо сейчас для ВМФ России парировать эту угрозу крайне проблематично. Причин тому множество, перечислим самые основные. У ВМФ РФ отсутствует понимание того, как должна быть устроена система противолодочной борьбы. Технически Россия может обеспечить такой же «подсвет», но его некому использовать. Мы ни технически, ни по своей подготовке не готовы организовать такое же взаимодействие надводных и подводных сил.
Пример – на новых кораблях ВМФ РФ есть такая же гидроакустическая станция с низкочастотным подсветом, как у бриттов (ГАС «Минотавр»), но ГАС в носу корабля (бульбовая) работает в другом диапазоне и не может работать с буксируемой. В итоге зону сплошной гидроакустической освещенности вокруг себя корабль создать не может, в отличие от натовцев.
И в США, и в Британии гидроакустический портрет подлодки противника (то есть российской), записанный их подлодкой в ходе слежения, может быть сразу загружен в бортовой вычислительный комплекс противолодочного самолета. Всё программное обеспечение совпадает, сигналы сброшенных с вертолета гидроакустических буев могут принимать и вертолеты, и корабли, с которых они взлетели. Выставленное противолодочным самолетом «поле» из буев работает не как «много буев независимо», а как одна гигантская антенна. У нас ничего этого нет, и никто не пытается сделать так, чтобы появилось. Более того, после модернизации противолодочных вертолетов Ка-27 до уровня М у них оказалась изъята поисково-прицельная система (ППС), и теперь их возможности по применению противолодочных торпед в разы хуже, чем до модернизации. Ключевой узел – опускаемая гидроакустическая станция – остался старым. Вертолет де-факто стал хуже.
Противолодочных самолетов у нас вообще не производят и не разрабатывают. В морской авиации долетывают советские Ту-142МЗ и Ил-38, более того, среди последних даже половина не прошла модернизацию до уровня Ил-38Н.
Впрочем, вариант «Н», с ППС «Новелла» – это американский уровень 40-летней давности. Нет сегодня у нас систем освещения подводной обстановки (СОПО). СОПО с сетью донных гидрофонов могли бы обнаруживать вражеские подлодки с большого расстояния, после чего можно было бы отправлять к ним наряд противолодочных сил или противолодочную авиацию. Уровнем ниже, у подводного флота ВМФ РФ, свои проблемы. Тактические приемы базируются на теоретических умопостроениях и действиях противника в прошлом веке. Умные командиры сегодня вынуждены действовать не по требованиям руководящих документов, а по-своему, иначе задачи не будут выполняться. Экспериментальные учения, как у британцев и США, на которых можно найти новые, адекватные методы ведения боя и потом внедрить их в руководящие документы, у нас не проводятся.
Технически с подплавом тоже всё непросто. Подлодки третьего поколения – 971-е «Щуки-Б» и носители противокорабельных крылатых ракет проекта 949А – не прошли модернизацию, кроме «Леопарда» и «Иркутска» (до сих пор не вышедших с заводов). Новые же «Ясени-М» пока сдавать флоту не получается. Головную лодку «Казань» опять задержат «на переделках» до лета, и когда сдадут – непонятно.
Но и это не всё. Лодки воюют друг против друга с помощью торпед и противолодочных ракет (не путать со «Шквалом», это другое). Ракеты же невозможно применить подо льдом – они не могут стартовать из воды и доставить свою боевую часть (торпеду или ядерный заряд) к цели. Подо льдом можно стрелять только торпедами. Но проблема в том, что мы не знаем, будут ли наши торпеды работать в этих условиях. Взведется ли батарея однократного действия штатной торпеды УСЭТ-80 в холодных приледных слоях воды? Как система самонаведения торпеды будет работать, когда над торпедой лед с неровной поверхностью, от которой на антенну системы самонаведения торпеды (ССН) приходят хаотические отраженные сигналы? Мы не знаем, мы никогда там не стреляли. А англичане и американцы – стреляли многие сотни раз.
Тепловые торпеды «Физик» теоретически должны были бы большинство этих проблем решить. Спустя несколько лет после принятия на вооружение их все-таки начали закупать, но по какой-то странной причине ни одна лодка с такими торпедами не может выиграть приз Главкома за торпедную стрельбу. Этот приз всегда берут лодки с антикварным боекомплектом, на которые «Физики» не попали. Новейшие же электрические торпеды УЭТ-1, при всех их огромных плюсах (а это хорошая торпеда), не имеют телеуправления вообще, что опять сводит их значение в бою против подлодок Британии и США почти к нулю.
Наших подводников могло бы выручить управление торпедой по оптико-волоконному кабелю, как делают во всем мире. Тогда никакие отраженные ото льда сигналы бы не помешали. И такие системы управления – мирового уровня – у нас созданы много лет назад. Но вот во флоте их нет. Вместо них используется управление по проводу с буксируемой катушки, которая крепится не к крышке торпедного аппарата, как любая современная, а к самой торпеде, от чего весь мир отказался примерно 50-60 лет назад из-за неэффективности. А такая катушка очень сильно ограничивает и скорость торпеды, и ее маневр, и маневр лодки во время управления торпедой. Те системы управления торпедами, которые мы имеем, не дают возможность выполнить многоторпедный залп на телеуправлении, а он в бою против противолодочных сил противника может оказаться жизненно важным.
Россия – мировой лидер в создании антиторпед. Ни США, ни Германия даже близко не приблизились к российскому уровню конца 90-х годов.
Во всем мире полностью готовая к серийному производству линейка антиторпед и для надводных кораблей, и для подлодок есть только у нас. Антиторпеда – спасение в условиях, когда противник имеет преимущество в скрытности и оружии. Она сводит выигрыш противником первого залпа к нулю и дает возможность выиграть бой в самых неблагоприятных условиях. Но при наличии готовой антиторпеды для подлодок у нас ее нет в серии. И нет ни на одной подлодке. И не планируется.
В условиях отсутствия антиторпед на подлодках какие-то шансы могли бы дать приборы гидроакустического противодействия разных типов, способные или заглушить ССН приближающейся торпеды противника, или дать ложный сигнал и отвести ее на себя. Но и здесь у нас ситуация как с торпедами – даже новейшие «Модули-Д» защитить лодку от атаки современными торпедами не смогут. Нужны новые системы, тактико-техническое задание на которые было бы написано с учетом современных условий боя. Пока этого нет.
Отсутствие и адекватного оружия на наших подлодках, и средств защиты подлодки от вражеских торпед делает выживание наших лодок в бою просто невозможным. А это ставит под вопрос и надежность ядерного сдерживания (подлодка с баллистическими ракетами не может без оружия отбить нападение), и возможность игнорировать британцев в их попытках дезорганизовать нашу работу на СМП и в Арктике вообще. Фактически это ставит под вопрос наш суверенитет, так как нам нечем пресекать военные провокации противника.
В целом все описанные выше проблемы можно решить в пределах семи-восьми лет. А пока нам стоит серьезно отнестись к намерениям бывшей «Владычицы морей». Британия, конечно, давно не сверхдержава. Но драться с британцами в Арктике на равных мы пока не можем, и они это знают.