После победы левацкой революции в США (трудно назвать иначе приход к власти администрации Байдена) и широкой кампании по дискредитации Республиканской партии, стало понятно, что следующий удар молота демократии должен обрушиться на правопопулистские движения Европы. Судя же по тому, насколько энергично глобальная власть принялась завязывать удавку на шее свободного (уже в прошлом) мира, было понятно, что ждать придется недолго.
И действительно, лишь только прошла инаугурация Байдена, события начали развиваться стремительно.
Первыми по сценарию выступили Франция и Германия. Еще 13 февраля французские власти начали процедуру по формальному запрету движения Génération Identitaire («Поколение идентичности»), правого политического объединения, выступающего против неконтролируемой миграции. К сегодняшнему дню движение официально признано расистским и экстремистским («вооруженным крылом экстремизма и ксенофобии») и фактически находится вне закона.
Возмущения правых, прежде всего Марин Ле Пен, в расчет не принимаются. История с выборами в США ясно показала, что отныне вводятся новые правила игры в демократию, которая перестает быть выборной (ведь неизвестно, кого может выбрать плохо управляемое большинство – не дай бог, какого-нибудь Трампа или Орбана) и становится «условно выборной». Выборы превратятся в чистый фарс, а чтобы избежать даже незначительных неожиданностей, все нежелательные элементы будут устраняться посредством «закона». Очевидно, за идентаристами должна последовать и партия самой Ле Пен.
Теперь Германия. Здесь Федеральное управление по защите конституции объявило партию «Альтернатива для Германии» «подозреваемой в правом экстремизме», что позволяет властям осуществлять полный контроль и надзор за ней с помощью разведслужб.
В некоторых федеральных землях бывшей ГДР (в частности, в Бранденбурге, Тюрингии, Саксонии-Ангальт и Нижней Саксонии) такая мера против партии уже применялась. Теперь слежка за ней (как потенциально несущей «угрозу демократии») официально становится тотальной. Тревога глобального центра понятна. «Альтернатива» уже заявляет себя второй по величине силой в Германии (на региональных выборах 2019 года в Саксонии, например, АдГ получила 27,5% голосов, придя второй после ХДС). И понятно, почему это делается сейчас. В середине марта должны пройти очередные региональные выборы в Северном Рейне – Вестфалии и Баден-Вюртенберге, при том, что опросы в этих землях ясно показывают поражение партийцев Меркель. Как это обычно и происходит в кризисные периоды в Германии, основные голоса разделяются между левыми и правыми. Сегодня это «Зеленые» и «Альтернатива».
Не случайно и то, что новая атака демократии на свободу начинается с Франции и Германии. Похоже, глобальным центром принято решение о переформатировании Евросоюза в сторону укрепления его центра перед лицом «правой угрозы». Евросоюз и начинался, как мы помним, с создания франко-германского союза в рамках ЕОУС (Европейской организации угля и стали), которая мутировала сперва в Общий рынок ЕЭС, а затем – в Маастрихтские соглашения 1992 года.
В 1963 году Германия Аденауэра и Франция де Голля заключили Елисейский договор, ведущий к более тесному взаимодействию двух стран в сфере внешней политики и обороны. Два года назад (в январе 2019-го) года Меркель и Макрон пошли на своего рода его реставрацию, заключив новый Аахенский договор. Причем ни Меркель, ни Макрон и не скрывали тогда, что речь идет об объединении усилий в искоренении популизма – в рамках всеевропейской борьбы с собственной идентичностью. О том же говорили и правые.
Лидер АдГ Александр Гауланд прямо обвинял Макрона и Меркель в желании создать «суперЕС» с понятной целью. Уничтожив собственную идентичность, единая Франко-Германия должна, по мысли архитекторов нового порядка мира, стать боевым центром по искоренению национального самосознания и других стран Европы. Что ж, именно этой «перестройке», по замыслу архитекторов, и должен быть посвящен 2021-й. Для того весь прошлый год (дабы избежать ненужных возмущений и демонстраций протеста) население европейских стран и загонялось в локдауны. Теперь же, как видим, наступает время показательных процессов.
Тем временем в той же Германии правящая коалиция договорилась убрать из конституции слово «раса», которое там по недосмотру еще оставалось. В сегодняшнем виде конституция ФРГ запрещает дискриминацию «на основании пола, происхождения, расы». Теперь слово «раса» будет заменено на сочетание «по расистским основаниям». Таким образом, в новом чудном мире само слово «раса» будет признано расистским, да и само понятие «расы» видимо будет запрещено.
В эти же дни в шведском парламенте рассматривается законодательная инициатива, согласно которой участие в антииммигрантских общественных организациях может быть признано уголовным преступлением. Понятно, куда дует ветер. И понятно, что сколько-нибудь серьезное сопротивление шествию леволиберального тоталитаризма по Европе могут оказать очень немногие. Сегодня это Орбан в Венгрии, Дуда в Польше, правые Испании и Италии, которые тоже пока еще пытаются держать оборону. Не случайно именно Италия была подвергнута наиболее жестким локдаунам в прошлом году. Но очевидно, что без серьезного полюса силы все попытки европейцев остаться европейцами и не стать постчеловеками без рода, нации, истории и определенного пола – обречены.
И очевидно, что таким иным полюсом силы способна стать сегодня только одна страна, не являющаяся при этом ни целиком европейской и ни членом Евросоюза. Да, речь, конечно, идет о России. Понятно, что и Россия не осталась вне общего глобального тренда. Уже в феврале на восточном фронте глобалистского блицкрига последовала резкая активация «проекта Навальный», а за его неудачей – резкое охлаждение дипломатических отношений, что также нетрудно было предвидеть.
Поездку зампредседателя Еврокомиссии и верховного представителя ЕС по иностранным делам Жозепа Борреля в Москву с параллельной высылкой дипломатов (в то время как Боррель находился в Доме приемов МИД РФ) в Европе назвали «обескураживающей и настоящей катастрофой», жалуясь, что «президент Путин ни на миллиметр не готов пойти навстречу ЕС». Именно это и внушает надежду. Действительно, туда, куда стремительно катится сегодня ЕС, Россия идти не хочет. И в целом удачно находит оптимальную формулу отношений и с «революционным штабом» Байдена, и с новой тоталитарной Европой. Их эмиссары с места отправляются ровно туда же, откуда подъезжают.
Российскую позицию можно понять так: мы готовы говорить и сотрудничать с европейскими странами, как субъектами, но не с Евросоюзом, который является сегодня де-факто инструментом уничтожения Европы. И потому не может являться легитимным голосом Европы. ЕС – инструмент глобального центра, который является врагом всякой государственности и национальной идентичности. Какой же у России может быть разговор с врагом?
Насколько продуктивным окажется такой метод, покажет будущее. (С нетерпением ожидаем приезда председателя Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) Хендрика Дамса, который посетит Москву 15-16 марта). Но понятно, что только России под силу еще сохранить сегодня дух старой традиционной Европы. Возможно, ей и суждено завтра остаться единственной на планете Европой и последним прибежищем тех, кто не желает расставаться со своей европейской идентичностью.