Меньше чем через три месяца, 12 апреля 2021 года, состоится большой юбилей – 60 лет со дня первого полёта человека в космос. Уже сейчас время от времени попадаются не только статьи с поздравлениями и напоминанием о важности полёта, но и много критических материалов о том, как мы относимся к памяти первого космонавта.
Вот уже несколько лет в Сети всплывают фотографии лётного училища, где учился Юрий Гагарин, легендарного первого военного авиационного училища лётчиков имени К. Е. Ворошилова (с 1967 года им. И. С. Полбина), расположенного в Оренбурге (бывший Чкалов). Гагарин обучался там в 1955–1957 годах, был одним из курсантов известного в то время лётчика-инструктора Ядгара Акбулатова.
Оренбургское училище за годы своей работы выпустило 352 Героя Советского Союза, десять дважды Героев Советского Союза, четыре лётчика-космонавта, 250 известных в мире лётчиков – испытателей техники и заслуженных лётчиков, штурманов. В декабре 1992 года училище было расформировано, и в настоящее время оставшиеся от него отдельные здания находятся в ужасающем состоянии.
Училище состояло из нескольких корпусов, и те здания, где занимались штурманы, по адресу Чкаловский проспект, 17, в настоящее время разрушены или используются по другому назначению. В одном из корпусов расположилась Оренбургская духовная семинария. Лётчиков же готовили в главном здании по адресу улица Советская, дом 1. Этот дом, построенный до революции как кадетское училище, ещё стоит.
По документам он числится федеральным объектом культурного наследия, но по факту следили разве что за внешним фасадом, где висит памятная доска о том, что здесь учился Юрий Гагарин (к слову, похожая доска висела и на Челюскинцев, но не уберегла). Необитаемая часть здания была оккупирована бомжами, в 2016 году здесь случился пожар и перекрытия оказались залиты. В другом крыле ещё живут люди, а по документам это здание вообще по частям принадлежит трём разным организациям. Активисты из Оренбурга уже много лет пытаются спасти здание, но сделать это чрезвычайно сложно – множество бюрократических проблем.
Дмитрий Рогозин, глава Роскосмоса, обратился в правительство Российской Федерации с просьбой спасти это здание, расширить музей Гагарина, восстановить памятные для российских, да и мировых любителей космонавтики места. Хочется надеяться, что к юбилею успеют начать делать хоть что-нибудь, а после праздника не остановятся и доведут дело до конца.
Это хорошо, что Дмитрий Рогозин озаботился проблемой, но на самом деле она гораздо глубже и не ограничивается только гагаринским лётным училищем. Большинство государственных механизмов, нацеленных на сохранение национальной памяти, работают с очень серьёзными перебоями. Ведь о том, что это училище Гагарина, было известно и в девяностых, и в двухтысячных годах. Висели мемориальные таблички, рядом стоял памятник с самолетом МиГ-15, на котором обучался Гагарин (к счастью, он стоит и сейчас). И всё равно здания ветшали, переходили из рук в руки, объект культурного наследия постепенно разрушался, и никому до этого не было дела.
И десять лет назад, когда мы отмечали 50 лет полёта Гагарина, здание было в таком же ужасающем состоянии. Если сейчас что-то поменяется, это будет скорее счастливым исключением, потому что неумение, а скорее – нежелание, хранить память и историю, отсутствие прописанных и работоспособных механизмов становятся какой-то типичной чертой. Недавно я сравнивал количество кораблей-музеев в России и США. В Америке их больше двухсот, самых разных, у нас гораздо меньше, но дело даже не в этом.
В России не стал музеем ни один более-менее крупный корабль, воевавший в Великой Отечественной. Есть несколько бронекатеров и пара подводных лодок. И всё. Большая часть была отправлена «на иголки» ещё в советское время, от красивейшего крейсера «Киров» остались только башни на Васильевском острове. Не сохранилось ни одного эсминца легендарной седьмой серии. Тогда казалось, что много ещё кораблей, из которых можно сделать музей, а потом они резко закончились.
И так куда ни посмотри, мы не готовы хранить память о том, что было буквально вчера, и спохватываемся только спустя годы, когда здания разрушены, документы истлели, а от легендарных кораблей остались только имена. Да, можно найти множество исключений, увы, лишь подтверждающих правило. Но в целом ситуация удручающая. В Калининграде требуется помощь научно-исследовательскому судну «Космонавт Виктор Пацаев», которое без финансирования и ремонта наверняка разрушится, на Байконуре доживают свой век «Бураны», из-за различных юридических коллизий остающиеся умирать на закрытом складе.
И ведь проблема не в законах, они есть и их достаточно. Проблема скорее в отсутствии воли и желания. Та же «гагаринская лётка», которая внесена в список федеральных объектов культурного наследия, должна охраняться законом, но вместо этого тихонько ветшает, дожидаясь юбилея и громкого зова о помощи от неравнодушных людей. Нужно менять отношение целиком, должно быть понимание, что даже если кажется, что сейчас это дорого и не особо нужно, то наши потомки могут решить иначе.
Ну а пока остается только совершать героические поступки, пытаясь спасать то, что совсем уже «криком кричит», требуя безотлагательного вмешательства. Подписывать петиции, писать статьи, поднимать проблемы. Вот только всё это так и останется без решения, пока не изменится общее отношение.
Что имеем, не храним, потерявши плачем. Хочется, чтобы эта народная мудрость обошла стороной историю с оренбургским лётным училищем, и уже на 12 апреля мы могли со спокойной душой сказать: «Юра, мы исправляемся, всё будет хорошо».