На газовом фронте снова магнитные бури. Федеральное сетевое агентство Германии, принимающее решение о сертификации «Северного потока – 2», заявило, что в ближайшие полгода газопровод не получит необходимых разрешений. Цены на газ в Европе прыгнули к новым рекордам, перевалив за 2200 долларов за тысячу кубометров на фоне отсутствия контрактных заявок от Газпрома на прокачку дополнительных объемов газа через Белоруссию и Украину, и это не предел. Заявления политических фигур относительно сроков запуска нового газопровода варьируются от «не сейчас» до «никогда», обильно поливая мельницу набирающего обороты энергетического кризиса в Европе.
Стороны играют мускулами, точнее – проверяют выдержку друг друга. Россия не спешит поставлять дополнительные объемы газа для того, чтобы потушить панику на спотовом рынке газа ЕС. Евросоюз платит из кармана собственных налогоплательщиков за право не покупать у России газ по нормальным ценам. Расписавшиеся ранее в несостоятельности новых санкций против «Северного потока – 2» США активно подогревают антироссийские настроения в Старом Свете, пугая европейцев нападением России на Украину. За абсурдностью происходящего можно окончательно забыть реальные мотивы сторон, стоящих за запуском «Северного потока – 2».
Этот газопровод давно перестал быть значим сам по себе. Транспортных мощностей газопровода «Ямал – Европа» и украинской ГТС с избытком хватает, чтобы покрыть потребности ЕС даже в периоды пикового потребления. «Северный поток» – и первая, и вторая его нитки – строились в обход политически нестабильной Украины. Тем самым Россия пытается снять себя с крючка: при отсутствии альтернатив поставок газа контролируемый США Киев (и при удачных раскладах в 2020 году – и Минск) начали бы шантажировать Россию перекрытием транзита. Недостающие объемы газа в нужный момент были бы компенсированы американским сжиженным газом (СПГ), мощности по приемке которого до сих пор ускоренно разворачивались в Европе. «Северные», а также «Голубой» (через Турцию) потоки реализовать этот сценарий не дают.
Не дать себя шантажировать – главный интерес Москвы. И в этом смысле газопровод выполняет важную политическую задачу. Однако силами восточных стран ЕС – прежде всего Польши, а также Украины – все перевернуто с ног на голову: мол, именно Москва посадила Евросоюз на газовую иглу с тем, чтобы… А собственно, зачем – и не говорится, потому что никакого «зачем» просто нет.
Побочной целью запуска «Северного потока – 2» для России является увеличение издержек Запада на содержание русофобского режима в Киеве. Медленно, но верно Россия развернула энергетическую блокаду Украины: в страну не поставляются уголь, электроэнергия, ограничено идут нефтепродукты. При этом было бы странно продолжать платить за русофобию в соседней стране деньгами за транзит газа.
Что касается мотивов Евросоюза, то здесь все несколько сложнее. Можно долго анализировать состав новой германской правительственной коалиции и отношение отдельных фигур кабинета к России в целом и «Северному потоку – 2» в частности, но далеко не это главное. ЕС по инерции продолжает двигаться в направлении реализации стратегии Green Deal, важным элементом которой являются водородные проекты.
При этом, напомню, ключевыми внешними партнерами ЕС в вопросе поставок водорода определены Северная Африка (именно так, без указания конкретных стран) и Украина. Стратегия предусматривает многомиллиардные вложения ЕС в строительство электролизеров большой мощности на Украине, преобразующих «зеленую» энергию в водород.
Под эти планы многие зарубежные и собственно украинские компании продолжают наращивать мощности солнечных и ветряных электростанций, даже несмотря на проблемы с выплатой денег государством по «зеленому тарифу». Чтобы к 2030–2035 годам выполнить план по производству водорода на Украине и в Северной Африке, большую электролизерную стройку нужно начинать прямо сейчас.
Однако без гарантий продолжения транзита российского газа по украинской ГТС после 2024 года все эти миллиардные вложения могут пойти коту под хвост. Ведь водород в настоящий момент может транспортироваться в ЕС в составе газово-водородной смеси по магистральным трубопроводам. При этом водородная стратегия Евросоюза подразумевает вхождение в капитал газотранспортных операторов, задействованных в доставке водорода, иными словами – в приватизации необходимых для транспортировки водорода труб.
Об утопичности водородной стратегии ЕС не говорил только ленивый. Тот же «Северный поток – 2» в силу своей новизны – гораздо более эффективный и безопасный способ транспортировки водорода, чем украинская ГТС. В ЕС это хорошо понимают, однако по инерции продолжают твердить о поддержке Украины в вопросе газового транзита. Приход «зеленых» в германское правительство лишь затягивает неизбежное: кардинальный пересмотр планов Green Deal и приближение их к экономической и политической реальности.
В этом смысле Москва располагает гораздо большим запасом прочности, чем Берлин и Брюссель. В настоящий момент все, что Россия недополучает от запуска «Северного потока – 2», она с лихвой компенсирует за счет рекордных цен на газ.