Уже в 2015 году, когда второе Минское соглашение было подписано, многие жители Донбасса испытывали большие сомнения относительно того, что оно действительно станет «дорогой к миру».
Во-первых, было понятно, что экс-президент Украины Петр Порошенко согласился на этот договор, чтобы удержать город Дебальцево, чего так в результате и не случилось, и населенный пункт оказался в составе ДНР.
Во-вторых, будучи результатом компромисса, соглашение содержит много размытых формулировок и обтекаемых терминов, что дает сторонам возможность по-разному трактовать одни и те же нормы. Кроме того, документ напоминает «игровой квест»: чтобы продвинуться дальше, надо выполнить ранее оговоренные условия.
В-третьих, почти сразу после подписания соглашения Юрий Луценко, на тот момент один из самых близких к Порошенко людей, заявил, что Минск-2 нужен Киеву для того, чтобы реализовать «хорватский сценарий», намекая на фактическое уничтожение Сербской Краины хорватской армией в 1995 году. С другой стороны, документ хоть и не принес мир Донбассу, но все же способствовал тому, что на территории ЛДНР началась жизнь, которую можно охарактеризовать как околомирную. Начали выплачиваться пенсии, зарплаты, заработал малый и средний бизнес. А Минские соглашения служили «предохранителем» от большой войны, какой она была в 2014-м – начале 2015-го.
Однако сейчас Минск-2 скорее можно сравнить с цементом, который заставил республики Донбасса «застыть» в их нынешнем непризнанном состоянии в ситуации вечного противостояния с украинскими формированиями на линии соприкосновения.
Украинская сторона в отношении Минских договоренностей выбрала стратегию, которую можно сформулировать так: в юридической плоскости не отказываться от своих обязательств, но фактически ничего не исполнять. Когда к власти пришел новый украинский президент Владимир Зеленский, у многих людей как на Украине, так и в Донбассе появилась надежда, что мирный процесс сдвинется с мертвой точки.
Но в реальности ситуация только ухудшилась. Если при Порошенко Украина откровенно саботировала Минские договоренности, то при Зеленском Киев превращает весь процесс в фарс.
Например, команда Зеленского ввела в переговорную группу двух бывших журналистов из Донецка, сторонников «партии войны», и объявила их «представителями Донбасса». В сущности, ничего удивительного в происходящем нет. Если бы не государственный переворот 2014 года и все деструктивные процессы, которые с ним связаны, актер Зеленский никогда бы не стал президентом Украины. Поэтому Зеленский как президент такое же «дитя майдана», как и Порошенко. А проект «майданная Украина» изначально зиждется на насилии, терроре, страхе и ненависти. Именно насилием промайдановские политики взяли власть и только при помощи террора смогли ее удержать.
Именно это сделало Минские соглашения «мертворожденным ребенком» еще в 2015 году. Можно сказать, что де-факто украинская сторона вышла из договора практически в тот же момент, когда его подписала. Однако сейчас стоит вопрос, выйдет ли украинская сторона из Минского процесса юридически. Представители команды Зеленского все время на это намекают.
Украина пытается угрозами выхода из процесса шантажировать Донбасс, Россию, Францию и Германию, требуя изменить договоренности в угоду себе. И все же шансы, что Украина юридически выйдет из Минских договоров, невелики. Во-первых, Зеленский в публичной сфере не отказался от имиджа миротворца, и это позволяет ему хоть как-то поддерживать падающий рейтинг. Во-вторых, это не понравится Парижу и Берлину. А Украина зависима от финансовой помощи ЕС. В-третьих, сомнительно, что такой шаг киевских властей понравится их патронам в Вашингтоне. Либеральные силы в США стараются сохранить и усилить санкции ЕС, введенные против России. Выход же Украины из Минского процесса очень ослабит позиции сторонников санкционной политики в Европе.
Хотя, конечно, исключать официальный выход украинской стороны из Минского процесса тоже нельзя. Зеленский слабый политик, он боится радикальных националистов, уже не раз «прогибался» под них, выполняя все требования и пожелания. А радикалы на Украине уже давно выступают против Минска.
Есть еще один аспект. На самом деле очень сложно спрогнозировать, как события могут развиваться в случае выхода Украины из договоренностей де-юре. Может сложиться ситуация, при которой произойдет окончательный «развод» Украины и Донбасса. А может, наоборот, начаться большая война, какая была в 2014 году, а то и масштабней. И как в этом случае события будут развиваться дальше, предсказать почти невозможно.
Создается парадоксальная ситуация. Неработающие, по факту мертвые, уже надоевшие Минские соглашения создают некую зыбкую политическую стабильность.
Хотя назвать это «стабильностью» можно очень и очень условно. На линии соприкосновения практически каждый день гибнут люди, в том числе и мирные жители. И понятно, что при таких «раскладах» Минские соглашения все равно рано или поздно уйдут в небытие. Но с другой стороны, если они перестанут существовать даже как юридическая химера, то последствия могут быть еще хуже.
Как учит история, когда речь идет о сложных проблемных процессах, в которых есть элементы геополитики, экономики и внутренней политики государства, универсальных путей решения задач, которые они порождают, нет.