Дело хабаровского губернатора изначально рассматривалось большинством наблюдателей либо как часть продолжающихся чисток в российской элите, либо даже как давление на ЛДПР и ее лидера в преддверии выборов в Государственную думу в следующем году. Правда, объяснения, с чего вдруг Кремлю потребовалось наезжать на Владимира Вольфовича и его давным-давно вписанную в российскую политическую систему партию, выглядели не слишком убедительно.
Затем внезапно возник новый и вряд ли прогнозировавшийся фактор – в регионе нашлись силы, которые активно встали на защиту своего арестованного губернатора. И ладно, если бы тому вменялись уже привычные по иным случаям экономические и околоэкономические статьи. Но нет, на этот раз речь идет о тяжких насильственных преступлениях – убийствах и покушениях на убийство.
Итог известен: в Хабаровске прошли организованные большие и не очень большие несанкционированные митинги протеста. Это автоматически вывело на первый план тему взаимоотношений федерального центра и регионов, особенно дальневосточных, придав делу Фургала совершенно новый ракурс.
Однако у происходящего есть аспект, который не попадает в фокус внимания большинства аналитиков. Для его понимания стоит вернуться к началу и попытаться понять: почему все-таки Хабаровск и почему все-таки ЛДПР? Ведь помимо губернатора там под раздачу попали еще минимум два краевых депутата от той же партии, арестованные по делу о мошенничестве. Неужто и впрямь копают под Жириновского?
Представляется, что все куда проще. ЛДПР как федеральной политической силе и ее лидеру ничего не угрожает. Однако возбужденные в Хабаровском крае дела действительно служат выразительным посланием – всем политическим силам страны, но в первую очередь именно «либеральным демократам».
За прошедшие годы забылось, что постепенная чистка российской элиты и государственного аппарата началась уже весьма давно – в середине нулевых. Начинался процесс с низовых звеньев и шел неторопливо и аккуратно. Тем не менее уже десять лет назад был послан внятный сигнал всем парламентским партиям – закрыть политический карьерный лифт (в первую очередь в виде депутатства всех возможных уровней) для бизнеса, особенно такого, чье происхождение и чистота вызывает вопросы. Не секрет, что в тот период «покупка» депутатского мандата в определенных деловых кругах воспринималась как необходимый элемент статуса – ну и полезная защита от внимания правоохранительных органов.
Сработало это не сразу, но сработало. Сейчас присутствие «кадров из 90-х» в депутатском корпусе и исполнительной власти сократилось радикально – за исключением, пожалуй, представителей как раз ЛДПР, где по сей день активно применяются политические практики двадцатилетней давности.
Так что среди многих аспектов дела Фургала (а подобные дела никогда не бывают прямолинейно-одноплановыми) явно есть и этот – откровенный намек-рекомендация Владимиру Жириновскому пересмотреть свои методики подбора кадров, как в партийный список на будущих думских выборах, так и в целом. Однако куда важнее иное: хабаровские аресты и впрямь представляют собой очередную волну очищения рядов российской элиты.
Было бы недооценкой ситуации рассматривать нынешние события исключительно с точки зрения накопившегося в регионе общественного недовольства или консолидации региональной элиты против федерального центра – хотя именно эти версии сейчас наиболее часто звучат.
Сама специфика нашей страны такова, что у регионов и их элит есть инструменты, благодаря которым они могут быть услышаны в столице. История с протестным голосованием по поправкам к Конституции в Ненецком автономном округе является свежайшим тому примером. Вот только хабаровская история – про другое, несмотря на внешнее сходство.
Заказчиками и организаторами мероприятий в поддержку Фургала являются не консолидированные хабаровские элиты, а их часть – причем очень специфическая. Та самая, что родом из бизнеса «святых 90-х», та самая, которую воплощает в себе арестованный губернатор – с соответствующими биографиями и методами работы. Они защищают не региональные интересы, а свои корпоративные, поскольку у государства дошли до них руки.
Таким образом, если говорить максимально прямо, бывшая малиново-пиджачная братва бросает публичный вызов федеральному центру, прибегая к откровенно незаконным методам (каковыми являются несанкционированные массовые мероприятия). В России 2020 года.
Собственно, это все, что нужно для понимания и прогнозирования, чем закончится эта история для заказчиков и организаторов нынешних хабаровских событий.
И кстати – подсказка – не будет никаких радикальных и жестких мер, поскольку в них нет никакой нужды. В современной России финансовые рычаги работают куда эффективнее силовых.