3 июня исполняется 60 лет дипотношениям СССР и новой революционной Кубы. В этот день в 1960 году первый секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущев принял в Москве делегацию барбудос во главе с капитаном Антонио Нуньесом Хименесом. Капитан, кстати, был по совместительству профессором географии. И в революционно-партизанскую пучину ушел прямиком с кафедры университета Лас-Вильяс.

На Кубе Хрущева до сих пор нежно любят. Это понятно. Именно в его лице Москва протянула руку помощи Гаване. Если бы не эта советская экономическая помощь и прямая военная поддержка, Вашингтон наверняка задушил бы строптивого соседа по полушарию. Если бы не оккупировал, то раздавил чудовищной хозяйственной массой.

Не сумев победить кубинцев силой оружия, США установили тотальную экономическую блокаду. Под американские санкции попадала не только сама Куба, но и любая страна, осмелившаяся с ней торговать. Есть устойчивый миф, что Фидель Кастро закрыл экономику страны от мира. Это неправда. Остров закрыли не изнутри, а снаружи. Гавана оказалась практически в изоляции. «Дорогой жизни» стала связь с далеким СССР. Образ Хрущева стал образом спасителя.

При этом в Гаване мне часто и много говорили, что Хрущев был также «лучшим главой государства в XX веке для вас, русских». «Хрущев – лучший правитель СССР. Вспомни, что он сделал не для нас, а для вас! Забывать его память – это неблагодарность, а шутить про него –  просто мерзость», – говорил Николас Родригес, отставной дипломат и моряк, ветеран кубинской милиции, участник сражения в заливе Свиней в апреле 1961 года, где кубинцы отразили атаку десанта наемников, организованного США.

Если подумать, это действительно так. Для людей Хрущев – лучший правитель... Здесь надо, видимо, сразу оговориться и сделать небольшой «каминг-аут». Лично я лучшим государственным деятелем не только России, но и мира за всю историю существования человечества считаю Владимира Ленина. Он изменил ход мировой истории, открыл новую страницу в развитии цивилизации. Тонны книг и статей об этом писали интеллектуалы в диапазоне от Эйнштейна и Сартра до Валлерстайна, Хомского и Жижека. Но надо признать: конструкция открытой Ильичом двери в «новый чудесный мир» – только абстрактная теория с прицелом на неопределенное будущее. Обычному, нормальному человеку при непосредственном правлении Ленина жилось отвратительно плохо. Гражданская война, разруха, нищета.

Плохо «нам, русским» жилось и при Сталине – страшнейшая мировая война, жуткое экономическое напряжение индустриализации в городах, травмы коллективизации в деревне и, бонусом, пресловутые политические репрессии. Нам плохо жилось при Горбачеве – развал Союза, обнуление будущего, утрата перспектив, снова бедность. Как жилось при Андропове или Черненко, заметить не успели.

Вероятно, неплохо и спокойно жилось при Брежневе. «Золотой век СССР», утраченная «социалистическая Атлантида». Спокойствие, надежность и уверенность. Фильм «Афоня» Георгия Данелии за 1975 год как главный нарратив эпохи. Не сильно богато, но вполне достаточно. Вся советская ностальгия и мифология – из этих времен. Но даже самые горячие фанаты Брежнева вынуждены согласиться: это не только пик и зенит, но и старт заката, тот самый «застой». Система массово сбоила, утрачивала темпы и сдавала позиции. То, что человек имел при Брежневе, он уже тогда начинал постепенно терять.

С Хрущевым же, напротив, связаны самые большие чисто человеческие потребительские приобретения. Именно при нем государственная машина Советского Союза развернулась в сторону маленького человека. Предложила ему те самые бытовые блага, которые при Брежневе считались обычными, но ведь до Хрущева их просто не было.

Так, на смену точечному элитарному сталинскому жилищному строительству пришло строительство массовое. Хрущев был у власти чуть больше десяти лет, но сумел всю страну – или, по крайней мере, ее существенную часть – переселить из бараков в какое-никакое, а регулярное жилье. При Хрущеве вводят пенсии по старости для всех. Это июль 1956 года. Кажется, что пенсии, пусть «маленькие, но хорошие» – всегдашний элемент социального ландшафта. А это не так. При Хрущеве страна покрывается сетью больниц и поликлиник, женских консультаций, молочных кухонь. 

Впервые появляется такое понятие, как «массовый автомобиль». Относительно массовый, конечно, но тем не менее. В СССР запускают и развивают производство целой линейки легковых авто для граждан, а не только для номенклатуры – ЗАЗ-965 «Запорожец», «Москвич-402», «Москвич-403», «Москвич-407», ГАЗ-21 «Волга».

При Хрущеве советский человек стал не только иногда ездить, но и иногда летать. Даже в какой-то момент летать быстрее всех на планете. Пассажирские авиаперевозки – это тоже Никита Сергеевич. При нем был разработан и начат крупносерийный выпуск пассажирских самолетов, в том числе реактивного Ту-104, который в конце 1950-х был единственным в мире эксплуатирующимся реактивным пассажирским лайнером. Официальное постановление Совмина о начале проектировании самолета – июнь 1954 года, первый полет – июнь 1955 года, старт эксплуатации – сентябрь 1956 года. Вот такие сумасшедшие темпы.

Понятно, что были использованы военные авиационные наработки. Но ведь мы и говорим – Хрущев первым обернул мощь Советского Союза, в том числе военную, на потребительскую пользу советских граждан. Это была настоящая конверсия, а не то, что этим словом по недоразумению называлось в 1990-е годы. Добавьте к этому переход к массовому высшему образованию, а сверху уже нахлобучьте первый полет человека в космос и «оттепель». Получится очень симпатичный портрет.

И помнить, видимо, надо. Когда о достижениях Хрущева стали забывать и шутить – советская государственность накрылась медным тазом. Случайное ли совпадение? Не думаю. То время тотального обвала и разочарования породило песню-частушку, которую следует напевать на мотив песни Александры Пахмутовой «Куба – любовь моя»:

Куба, верни наш хлеб! 
Куба, возьми свой сахар!
Куба, Хрущева давно уже нет.
Куба, пошла ты на ...

Вот с таким багажом мы пришли к 60-летию отношений с Островом свободы.