Недавно президент России Владимир Путин еще раз подчеркнул свою приверженность традиционному пониманию брака: «Брак – это союз мужчины и женщины... А что касается «родителя номер один» и «родителя номер два», я уже публично говорил, что пока я президент, у нас не будет «родителя номер один» и «родителя номер два», у нас будут папа и мама». Это вызвало, как говорят в таких случаях, «неоднозначную» реакцию во всем мире. Либеральные медиа отозвались комментариями типа «Путин подчеркнул свою решимость не давать право на брак части россиян», в то время как консервативные политики, напротив, высказали свое одобрение – как и множество комментаторов в западных сетях.

Намеренно или нет, но президент еще раз подчеркнул свое место по одну из сторон линии мировоззренческого фронта, разделяющего мир вообще – и Запад в особенности. Как пишет, например, портал nbcnews.com, «За два десятилетия у власти Путин стал союзником Православной церкви и стремится отдалить Россию от либеральных западных ценностей, включающих отношение к гомосексуальности и гендерной изменчивости».

При этом и на самом Западе многие люди не считают половые извращения фундаментом западной идентичности, а считают таким фундаментом христианскую веру. Они как раз находят слова Путина ободряющими.

Но нам важно увидеть этот конфликт в его широком контексте. Почему глобалистским элитам так важно продавить их сексуальные реформы по всему миру? По ряду причин; но нам стоит обратить внимание на то, что ЛГБТ-идеология – это не про секс и не про права человека. Это про власть определенной идеологической группы решать в мировом масштабе, во что должны верить все остальные. Причем большинство членов этой группы сами вовсе не являются гомосексуалистами. Бедные люди, которые страдают расстройствами полового влечения или идентификации, играют тут чисто инструментальную роль. 

Важно обозначить это с самого начала: глобалистские элиты (Демократическая партия США, например, но далеко не только она) заняты таким настойчивым продвижением ЛГБТ-повестки вовсе не потому, что они охвачены искренней заботой о людях, имеющих сексуальные нарушения.

Они просто используют определенный психологический и политический механизм приобретения и удержания власти. Попробуем разобраться, как он работает.

Представьте себе, что для того, чтобы сделать успешную карьеру, вы должны вслух соглашаться с чем-то явно ложным и оскорбительно нелепым.

Например, вы обязаны признать, что Луна сделана из зеленого сыра. А если вы попробуете не согласиться, то вы очень-очень плохой человек, которому не место в этой процветающей компании – да и в цивилизованном обществе вообще.

Вероятно, вы (как и большинство людей) махнете рукой и согласитесь – ну пусть будет из сыра, раз так надо для дела. При этом вы не сможете долго жить в условиях внутреннего конфликта: «я сам считаю это чушью, но на людях делаю вид, что верю». Так уж устроена человеческая психика, что мы начинаем искренне принимать те взгляды, которые должны демонстрировать на людях. Через какое-то время вы будете испытывать искреннее негодование на тех темных фанатиков школьной астрономии, которые отвергают сырную истину, принятую всем цивилизованным миром. Техника «промывки мозгов» или «перевоспитания» опирается на то, что человек склонен переходить от согласия под принуждением к искреннему энтузиазму.

Зачем нужно принуждать вас к такому верованию? Потому что, приняв его и тем более искренне уверовав, вы по умолчанию признали право адептов культа сырной Луны определять содержимое ваших мозгов. Когда поступят следующие распоряжения (а они поступят) – вы будете готовы их выполнить.

Этот механизм может работать почти на чем угодно – на бессмертных идеях коммунизма, на цитатах председателя Мао, на зеленом сыре – но идеология ЛГБТ тут предоставляет особенно хорошие возможности.

Во-первых, согласие не должно быть психологически слишком легким. Большинство людей испытывают стихийное отвращение к однополым контактам и Кончита Вурст не пробуждает в них отрадного мечтанья.

Начать выражать свой восторг и одобрение – значит, пройти через определенный внутренний слом, а такой слом обеспечивает будущую приверженность адепта. Больно сознавать: «я согласился верить в отвратительную чушь под социальным давлением». Поэтому человек будет убеждать себя в другом: «я счастлив и горд отстаивать добро и человечность перед лицом злобных гомофобов». 

Во-вторых, подобная психологическая манипуляция нуждается в демонизации оппонентов. Трудно объявить злодеями всех, кто не верит в Луну, сделанную из зеленого сыра. А вот тех, кто не хочет признавать однополый союз «браком» – запросто. Они-де подобны расистам, которые были против межрасовых браков, нацистам, которые преследовали гомосексуалистов. И конечно же, все современные преступления против «сексуальных меньшинств» – на их совести. Ты же не хочешь быть зачисленным в такие злодеи? Ну вот, принимай и соглашайся с тем, что тебе скажут.

В-третьих, чтобы подчинить людей новым авторитетам, их старые системы ценностей и убеждений должны быть разрушены. До тех пор, пока люди сохраняют приверженность своим религиям или национальным культурам, их лояльность к любому глобальному проекту (в том числе либеральному) сомнительна. При этом все традиционные культуры и религии относятся к половым извращениям с неодобрением; принять ЛГБТ-идеологию – значит, порвать с ними. Как сказал Джо Байден: «Меня не интересует, какая у вас культура. Бесчеловечность остается бесчеловечностью, а предрассудки – предрассудками». Человек должен признать свое религиозное и культурное наследие «бесчеловечными предрассудками» и тогда он легко примет новых глобальных наставников и учителей.

Сейчас для того, чтобы быть добрым либералом, вы должны верить не только в «однополые браки», но в ряд других вещей. Например, в то, что часть людей рождаются с «мозгом другого пола» – в теле мальчика может быть мозг девочки, и наоборот. Это чистая вера, как в Луну из зеленого сыра – по всем обследованиям это будет именно физически здоровый мальчик, но исходя из этой веры надо будет одевать мальчика в платье и называть женским именем, потом кормить его гормонами, подавляющими половое созревание, а потом ему отрежут гениталии в ходе «операции по перемене пола». Читатель, незнакомый с англоязычными новостями, может счесть все это какой-то мрачной фантазией, но это реальные случаи с реальными людьми, и при этом массовые.

Здесь идеологическое верование оказывается не только очевидно ложным, но и явно разрушительным – ребенок, который в другой идеологической среде вырос бы в мире со своим телом, вступил бы в брак, произвел бы детей, оказывается психологически, гормонально, а в итоге и физически искалечен на всю жизнь.

И именно тяжесть последствий обеспечивает верность адептов. Если человек позволил отрезать своему ребенку гениталии, ему будет невыносимо признать, что он сделал это в тяжком заблуждении. Если он участвовал в этом, как медик – не легче. Человек может относительно легко порвать с идеологией, когда он еще не сделал под ее влиянием ничего особенно страшного. Но когда отказ от идеологии будет означать признание, что ты был не просто глупцом, но и преступником, большинство людей скорее умрет, чем пойдет на это. Так уж работает человеческая психология, и манипуляторы знают об этом.

В-пятых, эта идеология предполагает признание за либеральной элитой абсолютной, богоподобной власти – власти пересматривать самые фундаментальные реалии человеческой природы. Сначала речь шла о браке – институте, который у самых разных народов, исповедовавших самые разные религии и живших при самых разных государственных устройствах, выглядел одинаково. Мужчина и женщина жили вместе, производили на свет и воспитывали детей. Государства не определяли эту реальность.

Они признавали ее созданной Богом – или, если вам больше нравится, природой – и просто регистрировали брачные союзы. Только недавно некоторые правительства присвоили себе власть пересматривать то, что раньше вообще считалось находящимся вне полномочий государства. Но на этом идеология не остановилась – она присвоила себе власть переписывать такую реальность, как биологический пол. На самом деле, конечно, есть вещи, которые изменить нельзя. Из двух лиц одного пола невозможно составить брак. Мужчину нельзя переделать в женщину – и наоборот. Но можно принуждать людей жить в чудовищной лжи, отрицающей самые основы творения.

И вот то, что этой извращенной и разрушительной тоталитарной идеологии президент говорит «нет» – очень важно и для России, и для всего мира. Может быть, эта волна безумия скоро схлынет на самом Западе; может быть, нет, и Запад, каким мы его знали, приходит к своему завершению. Но, по крайней мере, мы, в России, будем держаться истины и здравого смысла.