Петр Павленский – это секретное оружие русских. Вирус троян в человеческом обличье, от которого искрит вся европейская политическая система, а французская просто зависла.
Начиналось все как обычно.
Прославившись рядом неоднозначных художественных акций в Москве и Петербурге, включая поджог двери здания ФСБ на Лубянке, Павленский в 2015 году то ли уехал, то ли бежал во Францию.
Европейские интеллектуалы с радостью ухватились за представившуюся возможность спасти настоящего русского диссидента, в которых у европейцев, надо сказать, за последние 30 лет возник некоторый дефицит. Не просто человек, бросивший вызов путинской системе (что само по себе уже было неплохо), а современный художник, творец, отвергнутый отсталой тоталитарной Россией, закосневшей в своем мракобесии.
Прекрасная Франция – цитадель и первоисточник подлинной европейской демократии – принимает Павленского, как родного, дает статус беженца, принимает в лучших домах и угощает фуа-гра с сотерном, обещает блестящее будущее и взамен требует всего ничего – аккуратно исполнять прописанную в контракте роль. Убедительно и согласно утвержденному графику обличать режим и благодарить своих спасителей. Все! Неужели это так трудно?!
Вместо этого Петр Павленский повел себя даже не как типичный русский художник, а словно герой святочных чеховских рассказов, то есть натурально как свинья.
Сначала он в 2017 году поджег двери французского Национального банка. Потом принялся с жутким русским акцентом говорить на всех углах, что «он, как парижанин, конечно, поддерживает «желтые жилеты».
Хотя французы Чехова и Достоевского хорошо знают, но вообще они были свято уверены, что Раскольников с топором и истеричная Любовь Андреевна Раневская – персонажи сугубо литературные, а люди 21-го века так себя вести не могут. Могут! Еще как могут!
Русский человек, да еще художник, остается существом иррациональным. Тем более в Европе, где после выпитого литра бордо он немедленно оскорбляется тем, что окружающие смотрят на него с таким видом, будто он папуас какой-нибудь, и от этого окончательно впадает в безобразное исступление.
Петр Павленский в этом смысле не подкачал, что уж тут говорить. Помнить его в Париже будут еще очень долго…
Французские политики оказались совершенно не готовы к тому, что «жизнь есть театр» и «перформанс не имеет границ». Павленского за поджог двери натурально посадили во французскую тюрьму, дав ни много ни мало три года. Чтобы было время подумать, как себя нужно вести в цивилизованном мире.
Но тут и Петр Андреевич окончательно закусил удила. Он устроил Франции такую лютую достоевщину, которой она не видела 100 лет – со времен белогвардейской иммиграции.
– Парамоша, принеси нам водки и чего-нибудь закусить, голубчик! – кричал Петр Павленский, пылая всем своим оскорбленным русским чувством.
Чтобы французским бюрократам неповадно было лезть своими липкими лапами в настоящее искусство, Павленский в духе подлинного постмодернизма выложил в интернете похабные фотографии кандидата на пост мэра Парижа и по совместительству ставленника французского президента Макрона – Бенжамена Гриво. Политическая карьера последнего оказалось полностью уничтожена.
Компромат – дело в Европе вполне привычное. Но тот факт, что палачом репутации не самого последнего человека во Французской республике стал русский беженец с безумными глазами, который называет себя художником, произвел на местный истеблишмент исключительной силы впечатление.
Французские политики, а заодно и журналисты, немедленно перестали корчить из себя адептов свободы, равенства и братства – и бьются теперь в припадке бешенства, требуя выслать Петра Павленского из страны, как «путинского агента» и врага Республики.
«Против бывшего кандидата было подано три иска о диффамации телеканалом Russia Today France, близким к режиму Владимира Путина». «Россия преследовала Гриво через три судебных иска, которые против него подал путинский телеканал RT France. И эта акция русского псевдохудожника – чистая случайность?»
Путин! Конечно, это был Путин, он же тоже из Санкт-Петербурга, смекнули французы. Феномен Павленского нашел логичное объяснение.И хорошо. Я тоже думаю, пора Петру Андреевичу домой, в Санкт-Петербург. Нужно дать ему место в Российской Академии художеств и подобающий пансион. Русские люди добросердечны и терпимы к странностям людей искусства. Хочешь мошонку приколачивать к брусчатке? Да бога ради. Приколачивай. Только не покалечься. Хочешь рисовать калом картины? Пожалуйста. Твой кал – делай с ним что хочешь.
У нас юродивых всегда жалели, потому что иногда через них слышали Откровение. А французы – глухие.