В Польше вторую неделю продолжаются массовые протесты против решения Конституционного суда страны, ограничивающего и до того незначительные права полек на прерывание беременности. До сих пор, согласно закону от 1993 года, аборты в Польше были разрешены лишь в трех случаях: если беременность угрожает жизни или здоровью матери; если женщина забеременела в ходе изнасилования; если у плода выявлены неизлечимые заболевания или серьезные патологии в развитии (например, ацефалия). В последнем случае аборт можно сделать до 12 недели беременности.
Однако 22 октября 2020 года Конституционный суд Польши постановил, что третья причина нарушает основной закон страны, статья 38 которого гласит: «Республика Польша гарантирует каждому человеку право на защиту жизни». А согласно позиции Католической церкви и консервативных политиков, понятие «человек» включает также человеческое существо в пренатальной фазе его развития – то есть эмбрион с момента зачатия.
Хотя в Польше в последние годы в среднем делалось чуть более тысячи легальных абортов в год, из них почти 98% – в связи с неизлечимой болезнью или патологией плода, это решение сразу же вызвало массовые протесты, причем не только женщин. Дело в том, что значительная часть польского общества восприняла его, как очередной шаг правящей партии «Право и Справедливость» (ПиС) и ее лидера Ярослава Качиньского по ограничению прав граждан. К примеру, в последние годы в Польше запрещена торговля в воскресенье: мол, настоящий поляк в этот день должен идти в костел, а не за покупками.
Нынешнее решение КС – далеко не первая попытка польских властей изменить законодательство об абортах. В сентябре 2016 года ПиС внесла в Сейм Польши законопроект о полном запрете абортов, разработанный ультраконсервативной организацией Ordo Iuris. Это вызвало массовые протесты женщин, кульминацией которых стал «черный понедельник» 3 октября 2016-го, когда «черные протесты» прошли в более чем 200 городах Польши, а в них приняли участие сотни тысяч людей. Их организатором стала вновь созданная организация «Забастовка женщин». Через три дня законопроект был отозван, и тогда ПиС решила пойти другим путем. В конце 2016 года более 100 депутатов этой партии обратились в Конституционный суд с требованием признать неконституционной норму закона, разрешающую прерывание беременности по «евгеническому поводу», как эти политики называли третью причину, позволяющую легальные аборты.
В ходе кампаний по выборам парламента (осенью 2019-го) и президента Польши (весной–летом 2020-го) вопрос запрета абортов не был среди ключевых, свою роль сыграла и эпидемия коронавируса. Поэтому заявление главы КС Юли Пшилембской о том, что разрешение абортов в связи с патологией плода признано неконституционным, прозвучало как гром с ясного неба. При этом ни у кого в Польше нет сомнений, что решение на самом деле принял Ярослав Качиньский, который недавно занял пост вице-премьера по вопросам безопасности.
Хотя решение Конституционного суда Польши еще не вступило в силу (для этого требуется его публикация в государственном вестнике, находящемся в ведении правительства), стихийные протесты против него начались уже вечером 22 октября в большинстве крупных городов Польши. Как и в 2016 году, их инициаторами стала организация «Забастовка женщин», однако к ней присоединились и оппозиционные политики из «Левицы» и либеральной «Гражданской платформы».
Протесты сразу же раскололи польское общество, поскольку на воскресных мессах 25 октября в десятках костелов появились активистки с плакатами, критикующими позицию Католической церкви в отношении абортов. В нескольких храмах возникли силовые конфликты, когда консервативные защитники костелов не допускали в них протестующих. При этом именно организаторы протестов начали использовать лозунг «Это война!». Символами протеста стали также нецензурные лозунги «Wypierdalac» и «Jebac PiS» – причем последний часто заменяют восемью знаками *, что привело к созданию неформального «Движения восьми звездочек».
В ответ Ярослав Качиньский опубликовал обращение, в котором призвал своих сторонников защитить костелы «любой ценой», и польские националисты сразу же объявили о создании «Национальной стражи» из состава своих сторонников и футбольных фанатов. Первые «стражники» появились у костела на площади Трех крестов в Варшаве, неподалеку от здания Сейма. Правда, конфликта между ними и протестующими удалось избежать, поскольку две стороны разделила полиция. А вот во Вроцлаве вечером 28 октября группа из 40 футбольных фанатов напала на участников демонстрации протеста, в основном женщин, причем среди избитых оказались две журналистки. Хотя полиция задержала одного из нападавших, и прокуратура поначалу требовала его ареста, в суде от этого требования прокуроры отказались, и нападавший остался на воле – как и десятки его сообщников.
Потому неудивительно, что во время анонсированной на 30 октября массовой акции «Забастовки женщин» в Варшаве организаторы ожидали провокаций, тем более что в распоряжение полиции распоряжением премьера были переданы подразделения военной жандармерии. Однако свою роль сыграли как присутствие в рядах протестующих оппозиционных политиков во главе с мэром Варшавы Рафалом Тшасковским (на президентских выборах в июле 2020 года набрал почти 49% голосов), так и массовость акции – в ней приняли участие от 80 до 100 тысяч людей. Потому, когда на перекрестке имени Шарля де Голля колонну протестующих атаковали несколько десятков футбольных фанатов, они были немедленно задержаны полицией, причем с применением силы.
В других местностях Польши (а всего в минувшую пятницу на улицы вышли более 800 тысяч людей, причем не только в больших городах) серьезных конфликтов зафиксировано не было. Местные и европейские СМИ отмечают, что это был самый массовый протест со времени прихода ПиС к власти и один из самых массовых с 1989 года. Стоит отметить, что 30 октября самым охраняемым объектом в Варшаве стал не президентский дворец, здание правительства или КС, а частный дом, в котором живет Ярослав Качиньский – именно он стал конечной целью протестантов. Под домом вице-премьера дежурили около двух тысяч полицейских в полной экипировке, с автомобилями для задержанных и т. д. Более того, по всей стране полиция охраняет не только партийные офисы ПиС, но и приемные депутатов от этой партии и даже их жилища – хотя руководство полиции жалуется на нехватку личного состава в связи с тем, что более пяти тысяч полицейских заболели коронавирусом.
Вечером 1 ноября лидеры «Забастовки женщин» анонсировали продолжение протестов на текущей неделе, а также объявили о формировании Консультативного/Координационного совета (по образцу созданного в Белоруссии), который должен выработать предложения по «наведению порядка» в стране после отстранения ПиС и Ярослава Качиньского от власти. Однако с этим у протестующих и поддерживающей их оппозиции могут возникнуть проблемы.
С одной стороны, свежие опросы общественного мнения свидетельствуют, что 73% жителей Польши не поддерживают решение Конституционного суда страны по вопросу запрета абортов. 62% опрошенных допускают аборт при определенных условиях, причем 22% считают, что аборт по желанию женщины должен быть разрешен до 12 недели беременности. Сторонников тотального запрета абортов в Польше только 11%, на два процента больше людей поддерживает решение КС от 22 октября.
Однако с протестами картина несколько иная: их поддерживает только 54% опрошенных, против – 43%. При этом даже среди сторонников протестующих лишь 32% считают, что вследствие акций удастся что-то изменить и не допустить ужесточения законодательства об абортах. Больше четверти поддерживающих протесты (26%) уверены, что ПиС удастся очень быстро принять новые, более жесткие нормы в отношении запрета абортов, а 30% считают, что протесты лишь немного отсрочат принятие таких решений.
Очевидным является тот факт, что возврат к привычному «аборционному компромиссу» в Польше невозможен. Маловероятными являются также крайние варианты – полный запрет абортов вообще, как этого хотят в костеле, или разрешение абортов по желанию женщин, что записано в требованиях протестующих. Самым вероятным видится компромисс, предложенный президентом Польши Анджеем Дудой. За несколько часов до начала акций 30 октября Дуда объявил, что он внес в Сейм законопроект, который позволит прерывание беременности при так называемых летальных патологиях плода, но не в случае диагностирования синдрома Дауна.
Однако лозунги «Забастовки женщин» давно вышли за рамки законодательства об абортах: речь идет об отставке правительства, выдвинуты также социальные требования. В частности, речь идет об увеличении финансирования сферы здравоохранения, в первую очередь за счет средств, которые ныне польское государство выделяет костелу. Ничего из перечисленного ПиС и Ярослав Качиньский выполнять не собираются, потому неудивительно, что лидеров протеста начали запугивать длительными тюремными сроками. Как повод использована эпидемия коронавируса, во время которой запрещены массовые скопления людей.
Так, 31 октября заместитель министра юстиции Польши Михал Вось заявил, что организаторы «нелегальных собраний» будут трактоваться прокурорами как преступники, им будут предъявлять подозрения, а наказание может достигнуть восьми лет заключения. По словам политика, такие же инструкции из МВД получили и полицейские. Кроме того, в кулуарах власти циркулируют упорные слухи о том, что в ближайшие дни в Польше может быть введено чрезвычайное положение (с марта в стране действует лишь состояние эпидемической опасности).Правда, угроз разгонять сами акции протеста, как это было весной во время «забастовки предпринимателей» и летом во время мероприятий в поддержку ЛГБТ, пока не прозвучало – всё же нынешние акции на два порядка более массовые. Однако хватит ли этой массовости для того, чтобы вынудить Ярослава Качиньского согласиться на досрочные парламентские выборы – пока сказать сложно. Формальная же отставка правительства ничего не даст: даже если младшие коалиционные партнеры уйдут от ПиС к оппозиции, в Сейме всё равно не удастся сформировать новое большинство. Радикально изменить ситуацию может разве что резкое падение уровня жизни поляков вследствие карантинных мер, вновь остановивших работу значительной части экономики страны.