Парламент Абхазии назначил премьера Валерия Бганбу исполняющим обязанности президента республики. Перед этим он удовлетворил прошение Рауля Хаджимбы об отставке с поста президента. Сразу же после отставки Хаджимбы его примеру последовал вице-президент Аслан Барциц, который по конституции должен был исполнять обязанности президента в случае отставки последнего.
Это похоже на какое-то дежавю: Бганба уже исполнял обязанности президента 1 июня – 25 сентября 2014 года, после того как в отставку под давлением улицы ушел предыдущий президент Александр Анкваб. А руководил улицей, захватывающей административные здания и требующей немедленной отставки президента, не кто иной, как Рауль Хаджимба. История повторяется с поразительной точностью.
Интересно, что Хаджимба объявил об отставке после переговоров с помощником президента России Владиславом Сурковым и заместителем секретаря российского Совета безопасности Рашидом Нургалиевым. Шесть лет назад аналогичное решение после переговоров с оппозицией и членами парламента при участии прибывших туда Суркова и Нургалиева принял Александр Анкваб.
Напомню, протесты против нового срока Рауля Хаджимбы начались в сентябре, сразу после выборов. Тогда против действующих властей выдвигались обвинения в фальсификациях, благодаря которым Хаджимба во втором туре, который состоялся впервые в истории республики, победил с минимальным отрывом: 47,39% против 46,17% у его основного соперника Алхаса Квицинии.
Кроме того, победу Хаджимбы назвали неконституционной, ведь согласно основному закону страны избранным считается кандидат, получивший при повторном голосовании наибольшее число голосов избирателей, принявших участие в голосовании, по отношению к другому кандидату, при условии, что число голосов, поданных за кандидата, больше числа голосов, поданных против него. То есть голосов за Хаджимбу должно было быть больше, чем голосов за Квицинию плюс голосов против всех, которые считаются голосами против Хаджимбы. Этим и воспользовался Квициния, попытавшись оспорить итоги выборов. Однако ЦИК встал на сторону Хаджимбы, объявив того переизбранным президентом.
9 января к рассмотрению иска Квицинии приступила кассационная инстанция Верховного суда, тогда же и началась основная волна беспорядков, в ходе которых протестующие захватили администрацию президента, а парламент проголосовал за отставку Хаджимбы. 10 января Верховный суд признал итоги выборов незаконными.
Сам глава государства сначала не желал идти на уступки, угрожая ввести режим чрезвычайного положения. Не желал он уходить в отставку и после того, как была назначена дата новых выборов. Непростое для себя решение он принял лишь после разговора с представителями Москвы.
Да, отставка Хаджимбы все же стала реальностью, очередной мирный переворот в Абхазии состоялся.
Очень важно, что мирный. В Абхазии массовые протесты, нередко заканчивающиеся сменой власти, традиционно протекают бурно, сопровождаемые столкновениями противоборствующих сторон. В республике, пережившей войну, где половина населения имеет боевой опыт и оружие в доме, включая штурмовое, очень важно, чтобы все решалось без оружия.
Крайне опасной была ситуация в 2004 году, когда в ходе столкновений из-за политического кризиса, спровоцированного очередными выборами президента, от шальной пули погибла ученый и общественный деятель 78-летняя Тамара Шакрыл. Тогда все могло перерасти в натуральную гражданскую войну. Интересно, что, по воспоминаниям российского посредника, тогдашнего вице-спикера Госдумы Сергея Бабурина, мирный выход из кризиса был найден при решающей роли руководителя избирательного штаба победившего кандидата Сергея Багапша Александра Анкваба, будущего президента, которого в 2014-м свергнет Хаджимба.
А тогда, в 2004-м, кризис был спровоцирован проигрышем Хаджимбы, считавшегося ставленником первого президента Владислава Ардзинба и фаворитом Кремля, Багапшу. Договориться удалось в том числе благодаря назначению Хаджимбы вице-президентом с амбициями взять реванш на следующих выборах. Однако спустя пять лет Багапш снова одолел Хаджимбу с более разгромным результатом и уже не нуждался в переговорах с ним, отдав пост вице-президента Анквабу, который, в свою очередь, после его внезапной смерти в 2011-м сам спокойно обошел Хаджимбу, заняв президентское кресло.
Хаджимба с 2009 года, когда он покинул государственные посты, стал лидером уличной оппозиции и в 2014-м таки добился своего, вынудив Анкваба уйти в отставку. Выборы он выиграл без каких-либо проблем – серьезных конкурентов у него не было, да и общество было настроено на то, чтобы «дать уже порулить этому парню», который 10 лет добивался власти.
Помню, тогда, в 2014-м, я написал статью «Путь длиною в 10 лет», в которой отметил, что Хаджимбе придется столкнуться не только с тяжелым наследием предшественника, но и с грузом застарелых абхазских проблем, некоторые из которых даже старше самой государственности республики.
Что я имею в виду?
Одним из поводов для свержения Анкваба были его якобы попытки заручиться поддержкой грузинских избирателей, которым он для этого раздавал абхазские паспорта. Хаджимба тогда выступал как патриот, защитник национальных интересов.
Вопрос паспортизации вернувшихся в Гальский район грузинских беженцев поднимался еще при Багапше, того тоже обвиняли в отстаивании их интересов в ущерб абхазским.
Сегодня эта проблема так и не решена. И вообще национальный вопрос в Абхазии стоит весьма остро из-за этнократического характера государства –
к примеру, по конституции президентом может стать этнический абхаз, что фактически вытеснило представителей иных национальностей (абхазы составляют чуть больше половины населения, и их доля заметно уменьшается на фоне роста численности тех же армян) на обочину политической жизни. Это родовая травма абхазской государственности, проблема, решения которой не проглядывалось все годы независимости и не проглядывается в обозримом будущем.
Острым остается вопрос с итогами войны, возвращением беженцев и потерей имущества, в том числе недвижимости. Опять же, по абхазским законам приобретать последнюю может только гражданин Абхазии, что делает невозможным приход в республику инвесторов, даже российских. А случаи откровенного отжима собственности у российского бизнеса, как с торговым комплексом «Континент» в Гагре, и неспособности государства обеспечить защиту этому бизнесу и вовсе ставят крест на приход в страну каких-либо серьезных денег из-за границы.
Кроме денег из российского бюджета. Как известно, абхазский бюджет на две трети состоит из российских дотаций с момента признания независимости в 2008-м. То есть уже больше 10 лет. Как следствие, экономика совершенно не развивается, инфраструктура восстанавливается с трудом, а большая часть денег разворовывается.
Напомню, о масштабах воровства в России стало известно еще в 2010-м, после расследования Счетной палаты. С тех пор ситуация практически не изменилась, абхазское государство продемонстрировало полную неспособность победить коррупцию, без чего ни о каком развитии и речи быть не может. Это было и при Багапше, и при Анквабе, и при Хаджимбе. И, можно не сомневаться, продолжится и при новом президенте, кто бы им ни стал. Проблема ведь не в людях.
Тем не менее, обвинение в коррупции – важное основание для свержения абхазских президентов. Как и в неспособности победить криминал. Криминогенная обстановка и впрямь ужасная. Повальная наркомания, вооруженные разбои, разборки с помощью оружия в лучших традициях 90-х – все это стало повседневной реальностью республики. Напомню, летом 2017 года при ограблении был убит российский турист, что поставило туристический сезон (основной источник дохода республики после российских же дотаций) под угрозу срыва. Виновных поймали, слишком уж резонансным было преступление, но осадок остался, тем более что случаев, когда так же убивают местных, и никто никого не ищет, достаточно.
Последней каплей стала перестрелка в центре Сухума прошлой осенью с тремя жертвами, включая молодую девушку – официантку. Одним из подозреваемых оказался охранник президента.
Все эти не решаемые годами проблемы вкупе с полным отсутствием образа будущего абхазской государственности делают протесты со свержением президента в республике перманентными. По сути это замкнутый круг. И примечательно, что в нынешней революции активное участие принимают представители молодого поколения, имеющие собственный опыт боевых действий – в Донбассе, для которых это единственный способ обрести свое место в родной стране.
Пожалуй, это главное, что следовало бы понять российским кураторам республики, чтобы не повторять ошибок 2004 года, когда агрессивное навязывание московского кандидата стало одной из причин его поражения. Понятно, что в Москве не боятся потерять Абхазию просто потому, что она больше никем не признана (если не считать ряда ее неплатежеспособных союзников) и просто никуда не денется. Однако давно возникает вопрос, зачем вкладывать столько денег (всего Россия за 10 лет вложила в республику около 40 млрд рублей) без какой-либо отдачи (не считая возможности сохранения там военных баз), а главное – без очертания будущего?Проблема отсутствия последнего – это не проблема непризнанности, а проблема нежелания самого абхазского общества договариваться друг с другом и искать пути развития. То, что Москве удалось разрешить очередной кризис без кровопролития, – это ей, несомненно, в плюс, но что дальше? Так будет продолжаться бесконечно? Вопрос остается открытым...