Недавно умер Мамуд Шавершян – человек, который десять лет бесплатно раздавал хлеб в своих магазинах в Москве и Струнино. Раздавал пенсионерам, инвалидам, многодетным. Каждый день – «Газель» хлеба на раздачу. У этого человека с русской душой и нерусским именем отчество было Максимович – в честь фронтового друга его деда.
И вот что интересно: несколько раз возле магазина скандалили. Говорили, что, дескать, хлеб присылают власти, а хозяин магазина половину прикарманивает. Мамуд не обижался, делал, что должно.
На самом деле этот случай в России не единичный. В Екатеринбурге владелец небольшой сети магазинов Артак Акопян выставил в зале тележку с хлебом – чтобы брали. Сначала благодарили, а потом начали обижаться, мол, почему хлеба не хватает на всех? Начали ругаться. Требовать. Человек прекратил раздачу хлеба. Но через два года возобновил. Почему? Вопреки всему.
В Калуге предпринимательница Яна Гурова долго раздавала хлеб – но в итоге не выдержала. Все то же самое: скандалы, оскорбления в адрес продавцов, даже звонки в городское управление: дескать, пенсионерам выделяют хлеб, а Яна его ворует. В итоге она свернула эту инициативу.
Это, кстати, не единичные случаи – их выделяют в акцию «Полка добра». В Якутске Ольга Николаева, владелица магазина с такой полкой, тоже столкнулась с неодобрением, с требованиями выдать еду в приказном порядке. «Думаю, что добрых и совестливых людей больше», – говорила она поначалу, рассчитывая, что бесплатные крупы и консервы будут брать только пенсионеры. Оказалось, что раздача добра привлекает и более обеспеченных людей. Впрочем, Ольга пока держится.
И магазин «Аленушка» в Уфе держится, там батон хлеба выдают любому пенсионеру по пенсионному удостоверению.
Что же с нами такое? Почему мы, с одной стороны, бесплатно делимся едой, готовы отдать немалые суммы, чтобы накормить голодных, почему в нас, с одной стороны, столько света, а с другой – столько злобы и зависти?
Мы противоречивы. Мы слишком противоречивы, чтобы нас можно было уместить в двухмерную картинку – хоть цветастый лубок, хоть мрачную гравюру. Русская душа – она десятимерна, никуда не лезет, не объясняется. И столько беспредельной щедрости есть в ней, и столько тоски, зависти, памяти о голоде и несправедливости.
Да, эта историческая память порождает склоки, порождает то некрасивое, мерзкое, что противостоит добрым инициативам. За ней стоят голодные годы, за ней стоит животный страх: еды не хватит на всех, и надо урвать свой кусок, непременно урвать свой кусок побыстрее.
Наша склочность – это одна из сторон извечной русской тоски по изобилию, по горячему свежему хлебу из печи, по парному молоку в глиняном кувшине, надоенному собственноручно. Наша русская тоска – это бездомность, несытость, вечный взгляд вперед, устремленный к лучшему будущему, к звездам и коммунизму, это вечная обездоленность, сопряженная с вечной же надеждой.
И пока не накормится в душе этот голодный волк неуверенности, подспудного страха – будут вот эти некрасивые выходки, будут люди, жадно пытающиеся урвать консервы у стариков, будут жалобы – мол, должно хватать на всех, а на всех не хватает.
Ну что поделать. Есть в нас это плохое, и если нет в душе добра и желания делиться, то оно начинает постепенно выползать наружу. Но ведь есть и другое. Есть те, кто не пытаются накормить своего голодного волка, а делятся своим. И стоят перед этой голодной толпой, протягивающей цепкие руки.
Кстати: действительно нуждающиеся – они, как правило, тихие, они не требуют, они просят – потому что им по-настоящему необходимо, а уверенности в праве на получение блага нет. Ни у кого, конечно, нет уверенности в таком праве. Но одни могут рисковать, хамя и скандаля, а другие не могут себе позволить. И потому все так непросто, так перемешано в наших душах.Но хотя крики недовольных звучат громче – добра на самом деле больше. И не закрываются окончательно эти «полки добра», все как-то держатся. Потому что добро и любовь всегда побеждают.