Вы будете смеяться, но БДСМ-выпускной во Владивостоке – это снова про «совок». Флешмоб с латексом и ошейниками – это самая безопасная форма поколенческого протеста, которую только можно себе представить. Так что пусть протестуют.

Взрослые люди часто удивляются, почему двадцатилетние все время говорят об этом мифическом «совке». О стране и жизни, которую они не видели, не знают и не имеют о ней ни малейшего представления. Но дело в том, что «совок» реально существует. Это остатки советской жизни, которые чудом пережили радиацию постсоветского капитализма и превратились в конце нулевых в настоящих мутантов.

Школьный выпускной – одно из таких выживших чудищ.

Словно бы не прошло 30 лет, словно ничего не изменилось. Поколение за поколением учителей каждый год пишут один и тот же сценарий выпускного. 1986 и 2019 годы неотличимы, обязательная программа неизменна. Те же взрослые костюмы и платья, сладкие, фальшивые до тошноты благодарственные речи. Торжество фальши и лжи.

Директор школы, завуч, учителя сдержанно радуются. Они перезагружают свою операционную систему. Для них выпускной – шанс избавиться от какого-то количества идиотов и бездельников, с которыми им приходилось мириться день за днем, годами. На смену достигшим совершеннолетия идиотам и бездельникам подросли новые, но есть надежда, что будет немного легче.

Родители сосредоточены, как перед последней атакой. Они вот уже год, а то и полтора надрывают пупок, чтобы оплачивать репетиторов. А этот выпускной – просто еще одна дыра в семейном бюджете, которой невозможно избежать. Бывшие дети просто стараются скрыть страх перед неизвестностью, которая их ждет впереди и не сулит ничего хорошего.

Логика советского выпускного была выверенной и надежной, как фундамент под Чернобыльской АЭС. Ты окончил школу, дальше тебя ждет институт, веселая и надежная молодость, вино, гитара и девчонки. Твой жизненный горизонт был ясен и чист, хотя и слегка однообразен, как квартал из новых пятиэтажек, выстроенный посреди пустыря.

Сейчас же 17-летний с опаской выглядывает из-за школьных ворот. Там нет алых парусов Ассоль. Там только картины постнуклеарного апокалипсиса. Среди руин бродят стаи хищников, готовых тебя сожрать. В поисках еды тебе придется прятаться под кучами мусора, убегать и воровать падаль.

Окончание школы сегодня – это не праздник. Это чудовищный стресс. Это апофеоз подросткового ужаса и неуверенности в себе. Ты один, никто не сможет тебе помочь. Твои родители, честные труженики, бухгалтеры и менеджеры по продажам собачьего корма, с трудом поддерживают картинку внешнего благополучия, но ты-то знаешь, что она ненадежна, как стены из снега.

Родителям нечего предложить своим детям, они ничему не могут их научить, они не могут быть никаким примером. Родители сами не понимают, как жить в этом мире, и просто плывут по течению реки, больше похожей на канализационный сток среди гор мусора и нечистот.

Так страшно, что хочется смахнуть посуду со стола, топтать осколки ногами и кричать: «Пошли вы ко всем чертям с этой вашей традицией, с этими вашими гнусными песнями про рассвет новой взрослой жизни. Что нам делать с этой вашей жизнью?!» Дети не знают, что делать со своим ужасом, и иногда дают волю подавленной ярости. Они пока не умеют сублимировать, не знают, как приспособиться, притвориться.

Так что пусть протестуют. И не надо никого наказывать за этот флешмоб. Он гораздо честнее, чем песня «Для нас всегда открыта в школе дверь».