Добросовестный бизнес не должен постоянно ходить под статьей, постоянно чувствовать риск уголовного или даже административного наказания. Уже обращал внимание на эту проблему в одном из посланий, приводил соответствующие цифры. Ситуация, к сожалению, не сильно изменилась», – заявил президент России Владимир Путин.

Сказано это было в послании президента Федеральному собранию, там же глава государства отметил, что 45% уголовных дел, возбуждаемых в отношении предпринимателей, прекращается, не доходя до суда. А это значит, что возникают вопросы к мотивам следователей.

И всё это было сказано в послании, которое можно охарактеризовать как социальное. Потому что, как никогда прежде, Владимир Путин подчеркнул значение нересурсного предпринимательства для общества – для всех сторон нашей жизни.

В своём послании Владимир Путин пообещал перемен в жизни людей, которые требуют принципиального изменения подходов к управлению многими сферами жизни: в здравоохранении, в образовании, в сбережении народа. Неслучайно Путин посоветовал нерадивым чиновникам «отойти от снаряда».

Задача системного улучшения качества жизни людей – это не «каприз властей», это задача, поставленная своему политическому классу всей нацией. Люди не считают Россию «проклятым местом», где всегда будет некомфортно, и требуют от любого политика – и от власти, и от оппозиции – ставить перед собой предметную задачу по улучшению качества жизни всех людей, а не только элиты.

Именно этот национальный императив красной нитью прошёл через президентское послание.

Нефтегазовые доходы с этой задачей уже не справляются. В экономике необходим качественный рывок. В новые технологии. В новое завтра. Химеры прошлого пора оставить: и недавнего, и отдалённого. И это тоже не «каприз властей», а требование времени.

Совершенно не случайно, что Владимир Путин мастерски перебросил риторический мост между решением социальных задач и созданием условий для предпринимательства, упомянув, что каждое уничтоженное незаконным уголовным преследованием собственное дело лишает дохода не только самого предпринимателя, его семью, но в среднем уничтожает ещё 130 рабочих мест.

Развитие технологического, интеллектуального предпринимательства, внедряющего и коммерциализирующего отечественные научные наработки – задача государственной важности. Неспособность решить эту задачу в рамках командно-административной системы стоила Советскому Союзу поражения в холодной войне. Повторить тот опыт нельзя – история нам этого не простит.

Поэтому то, о чём уполномоченный по защите прав предпринимателей Борис Титов и другие представители делового сообщества говорят постоянно, наконец прозвучало с самой высокой трибуны страны – трибуны президентского послания.

Уголовное давление – экстремальное испытание и крайняя форма «кошмара». Но с административным давлением сталкивается едва ли не каждый предприниматель в стране.

Например, самое заурядное кафе обязано отвечать двум миллионам регулирующих требований. Очевидно, что единственная задача этого административного кошмара – в любой ситуации оставить предпринимателя виноватым, всегда держать его на крючке. И так – в любой сфере.

Пожарный надзор не предотвратил пожар в пермском клубе «Хромая лошадь», закрыв глаза на реальные нарушения, и охотно счёл ТЦ «Зимняя вишня» в Кемерово малым объектом, проверять который не нужно. Зато пожарный надзор охотно выявляет тысячи мнимых формальных нарушений, никоим образом на пожарную безопасность не влияющих.

И так в десятках сфер.

Владимир Путин дал чёткое указание в послании на этот счёт:

«Давайте действительно подведём черту и с 1 января 2021 года прекратим действие всех существующих в настоящее время нормативных актов в сфере контроля, надзора и ведомственные региональные приказы, письма и инструкции. За оставшиеся два года (два года есть впереди) при участии делового сообщества нужно обновить нормативную базу, сохранить только те документы, которые отвечают современным требованиям, остальные – сдать в архив».

Чрезвычайно важно запомнить это поручение главы государства и добиться его практического исполнения. Регуляторные требования должны соответствовать современному уровню развития технологий, быть прозрачными и исполнимыми.

Лучшей меры для подлинного искоренения коррупции и поддержки предпринимательства придумать сложно. Об этом шла речь в пресловутой «Стратегии Роста», и рад, что наконец эта мера услышана на самом верху. Повторюсь – осталось добиться её практической реализации.

А что же с уголовным преследованием?

В романе Айн Рэнд «Атлант расправил плечи» приводятся примеры двух противоборствующих предпринимателей: Джеймса Таггерта и Хэнка Реардена. Первый зарабатывает на сговоре с политиками и кознях конкурентам. Второй делает ставку на научные открытия и качество производимых товаров.

В реальной жизни всегда наблюдается сочетание «Таггертов и Реарденов». Но крайние годы в России перекос в пользу Таггертов был зашкаливающим, а Реарденов нам чудовищно недоставало.

А пока что, например, Алексей Эккерт и Дмитрий Бушманов уже 36 месяцев находятся в СИЗО по предпринимательскому обвинению, связанному со строительством на Новой Земле и острове Врангеля. Военные построенными ими объектами пользуются. А они сидят.

При этом десятки дел пересматриваются Генеральной прокуратурой в рамках поручения президента по «списку Титова». Устанавливаются нарушения со стороны следствия. Предпринимателям отменяют меры пресечения. Они получают возможность возвратиться в страну. Но это ручное управление. А сколько тысяч предпринимателей не может на него рассчитывать?

В послании Путин прямо называет риски преследования бизнеса серьёзной проблемой для экономики. Он также подчеркивал: «При расследовании так называемых экономических уголовных дел нужно жёстко ограничивать поводы раз за разом продлевать сроки содержания под стражей. Сегодня это происходит порой без веских оснований».

Чтобы люди (прежде всего инвесторы и предприниматели) в это поверили – нужен независимый суд. Независимый в том, что интересы правосудия он должен ставить выше интересов следствия. Суд, стоящий на страже закона (уже сегодня во многом защищающего предпринимателя и его работников), а не на страже превратно понятой «чести мундира».

Согласен с президентом: люди, не готовые над этими задачами работать и эти задачи воплощать в жизнь, действительно должны «отойти от снаряда».