События в Боливии – большой успех для западной пропаганды. Они демонстрируют, что людей в развивающихся странах на улицы может выводить не только пустой холодильник, но и недемократичность власти.
С холодильником в Боливии как раз было достаточно неплохо. Даже американские и европейские эксперты признают, что Эво Моралес – первый индейский лидер страны, где индейское большинство всегда управлялось белым меньшинством – многое сделал для роста экономики страны и вытягивания значительной части населения из пучины бедности. За период его правления ВВП вырос почти в четыре раза (с 9,5 млрд долларов в 2005-м до 40 млрд в 2018-м), сделав некогда нищую страну самой быстрорастущей экономикой в Южной Америке и серьезно сократив уровень бедности. Плохо в Боливии было со способностью властей уважать волю народа. И люди вышли потому, что их попросту обманули.
Дело в том, что Эво Моралес даже не имел права идти на эти выборы. Через несколько лет после победы в 2005 году он провел в стране конституционную реформу, и согласно 168-й статье новой конституции, вступившей в силу в 2009 году, глава государства мог переизбираться лишь один раз. Поскольку закон не имеет обратной силы, то избрание Моралеса в 2005 году как бы не считалось. Он избрался в 2009-м, переизбрался в 2014-м и должен был покинуть свой пост в 2019-м.
Однако президент не захотел – и попросил народ разрешить «любимому Эво» остаться. По инициативе Моралеса в феврале 2016 года в Боливии прошел референдум, на котором у избирателей спрашивалось: хотят ли они отменить ограничение на одно переизбрание? Ответ был для Моралеса крайне печальным – 51,3% боливийцев сказали, что не хотят. И вместо того, чтобы принять волю населения, Моралес решил попросить у Верховного суда таки разрешить ему остаться. И судьи (которых, собственно, сам Эво и назначал) в 2017 году дали добро – они посчитали, что ограничение на количество переизбраний является нарушением прав Моралеса. Лозунг «Evo forever» (Эво навсегда) начал обретать контуры реальности.
El pueblo unido
Дело оставалось за малым – выиграть выборы, которые состоялись 20 октября 2019 года. Для победы в первом туре Моралесу нужно было либо получить больше 50% голосов, либо обогнать ближайшего конкурента на 10 процентных пунктов. На всех своих предыдущих выборах президент побеждал в первом туре без особых проблем (он набрал 53,7% на выборах в 2005-м, 64% – в 2009-м и 61% – в 2014-м).
Однако в ходе нынешних выборов возникли проблемы – пренебрежение Моралеса результатами референдума отвратило от него часть сторонников, и по результатам подсчета голосов президент лишь ненамного опережал одного из представителей оппозиции Карлоса Месу. И когда в какой-то момент подсчет голосов был приостановлен почти на сутки, а затем людям выдали итоговый результат (47% за Моралеса, 36,5% за Месу), у людей возникло впечатление, что итоги выборов были сфальсифицированы.
И тут лозунг левых сил в Латинской Америке El pueblo unido, jamás será vencido (объединенный народ никогда нельзя победить) обратился против самого Моралеса, ведь в ряды оппозиции влилось множество его бывших сторонников, недовольных такой узурпацией.
Сотни тысяч людей вышли на улицы, начались кровавые столкновения между протестующими и сторонниками правительства, в ходе которых пострадали почти 400 человек. Однако ни жертвы, ни угрозы не приводили к сворачиванию протестов, которые получили поддержку как части силовых структур (отказавшихся выступить против бунтующего населения), так и ряда соседей. Мониторинговая группа Организации американских государств, работавшая на выборах, не признала их итоги честными. После этого 10 ноября Моралес сначала согласился провести новые выборы, а затем, когда в лагере его сторонников началось массовое дезертирство и главнокомандующий вооруженными силами страны призвал к его отставке, ушел «ради блага страны» и улетел в Мексику.
Уход президента вызвал волну других высокопоставленных отставок. Со своих постов ушли второе, третье и четвертое лица в государстве (вице-президент Альваро Гарсия Линера, спикер сената Адриана Сальватьерра Арриаса и спикер парламента Виктор Борда). Обязанности и. о. президента взяла на себя второй вице-президент сената Жанин Аньес.
Не всем, впрочем, удалось уйти без проблем – в Боливии уже разворачивается волна преследований «членов преступного режима». Власти уже арестовали главу боливийского Высшего электорального трибунала (аналог российской ЦИК), а также его зама. Два десятка чиновников и депутатов, не желающих оказаться за решеткой, уже попросили убежище в мексиканском посольстве. Так что, как абсолютно верно отмечает редакция The New York Times, с уходом Эво Моралеса проблемы Боливии с ним не уйдут. Они просто входят в новую стадию.
Боливийские уроки
В Москве недовольны происходящим – что неудивительно. Да, российско-боливийский товарооборот в 2018 году составил лишь 16 миллионов долларов, однако Газпром работает на нескольких газовых проектах в стране, а между Москвой и Сукре был подписан ряд интересных договоров, в том числе и по сооружению Центра ядерных исследований и технологий в городе Эль-Альто. Сейчас, после ухода «друга Эво», все эти проекты подвешены. Однако недовольство не должно приводить к неверной оценке реальности.
Так, российские политики – в частности, член комитета Совета Федерации по международным делам Олег Морозов – уже намекают на то, что к протестам и отставке боливийского президента могли приложить руки «некоторые страны с известным названием», руководству которых Моралес не нравится. И действительно, Вашингтон мог (по сути, должен был, если считает Южную Америку своим «задним двором») поддержать протесты не только словами, но и деньгами, а также убеждением и шантажом отдельных боливийских чиновников. Однако нужно четко понимать – Соединенные Штаты не были инициаторами протестных акций. Они лишь подбросили дров в боливийский пожар, исходя из своих интересов – а спичку зажег сам Эво Моралес. Ровно так же, как главным пироманом в Армении был Серж Саргсян (примерно, как и Моралес, обманувший население и не выполнивший свое обещание покинуть свой пост), а на Украине – Виктор Янукович.
Вместо того, чтобы обвинять во всем Вашингтон, необходимо правильно оценить последствия боливийского прецедента. Он продемонстрировал эффективную стратегию борьбы со странами, лидеры которых засиделись на своем посту и которых те же американцы не могут сковырнуть своими традиционными методами.
Взять, например, Турцию. Штаты пытались свергнуть Эрдогана через организацию переворота в 2016 году – а он до сих пор у власти и продолжает подрывать американские интересы в Сирии и внутри блока НАТО (создавая прецедент с покупкой российских С-400). Или Китай, против которого США развернули торговую, а также информационную войну (выдумав «концлагеря для уйгуров» в Синьцзяне, раскрутив эту тему в СМИ и затем приняв «акт о правах уйгуров», позволяющий на легальной основе вмешиваться в дела КНР и вводить санкции против китайских компаний). И Реджеп Эрдоган, и Си Цзиньпин продлили свое пребывание у власти методами, с которыми не согласилась значительная часть населения. Поэтому вместо того, чтобы давить на них прямо, Вашингтон, вероятно, станет инвестировать куда большие средства во внутренний протест. Если, конечно, выучит боливийский урок.