Сегодня начинается визит в Россию американской делегации, возглавляемой сенатором Рэндом Полом.
В начале июля в России уже побывала делегация американских законодателей. Тогда программа визита была весьма насыщенной. Так что, можно сказать, высокие гости из США к нам «зачастили».
Конечно, для стабильных рабочих отношений двух стран подобного рода визиты и контакты являются нормальными. И раз в месяц для встреч парламентариев великих держав – это даже редко. Но после почти четырехлетнего охлаждения российско-американских отношений и многократных взаимных высылок дипломатов из двух стран второе посещение России законодателями США кажется просто сенсацией.
Тем более что именно Конгресс является самым антироссийски настроенным государственным органом Соединенных Штатов. Он постоянно вводит всё новые санкции против нашей страны и именно с его трибуны чаще всего звучит, скажем мягко, критика в адрес Москвы.
В самом начале президентства Дональда Трампа конгрессмены были озабочены тем, что новый хозяин Белого дома может отменить ограничительные меры в отношении России, которые были введены указами Барака Обамы. И поэтому вскоре появился билль, который на законодательном уровне закреплял все санкции, введенные предыдущим президентом, да еще и с изрядным «довеском».
Теперь министерство финансов обязано регулярно пополнять санкционные списки и направлять соответствующие отчеты «о проделанной работе» в Конгресс.
Лишь единицы в обеих палатах проголосовали против. Так что накладывать президентское вето на законопроект было бесполезно – оно легко было бы преодолено.
Конгрессмены, таким образом, ограничили свободу маневра главы государства именно на том направлении, которое всегда считалось прерогативой президента – определять вектор внешней политики страны.
В данном конкретном случае (несмотря на то, что в билле упоминались также Иран и Северная Корея) хозяину Белого дома фактически «запретили» выполнять одно из самых главных его предвыборных обещаний – наладить отношения с Россией.
Конечно, Конгресс не одинок в своем стремлении не дать Трампу «поладить» с Путиным. Фактически вся вашингтонская бюрократия – от рядовых клерков Госдепартамента до высокопоставленных сотрудников ФБР и минюста, – а также мейнстримная пресса и многочисленные «говорящие головы» стремились помешать российско-американскому сближению. Говоря точнее, помешать «поладить» двум лидерам.
И все же главным оплотом институциональной русофобии в США является Конгресс. На СМИ Трамп (равно как и его сторонники) давно уже не обращает внимание. В ФБР, Госдепе и администрации Белого дома можно было провести чистку – что 45-й президент и начал делать.
А вот от законодателей не отмахнешься и не избавишься, особенно если они решили поучаствовать в управлении внешней политикой. При этом конгрессменов более всего интересуют именно отношения с Россией.
Трампа так и не смогли заставить отказаться от саммита в Хельсинки или поменять формат встречи на высшем уровне. Но после саммита в Конгрессе возникла инициатива допросить всех членов президентской делегации, включая переводчика, который присутствовал при разговоре двух лидеров с глазу на глаз.
Что касается персонального переводчика президента, то его допрос вряд ли состоится. А вот госсекретарь Майк Помпео несколько часов отвечал на каверзные вопросы сенаторов по повестке хельсинкского саммита.
На днях стало известно, что в Сенат был внесен законопроект о новых санкциях против России, которые включают ограничительные меры в отношении суверенного долга нашей страны.
Но и это еще не все. Некоторые сенаторы выступили с инициативой собрать официальное досье на Владимира Путина, на членов его семьи, а также на всех так называемых близких к нему людей.
Я представляю себе, какая реакция последовала бы из Вашингтона, если бы подобная инициатива исходила от нашего Совета Федерации в отношении президента США! Не меньше недели о такой «враждебной акции» говорили бы все СМИ. И почти наверняка последовали бы призывы ввести за нее новые санкции.
В общем, Конгресс Соединенных Штатов продолжает вести себя по отношению к нашей стране, мягко говоря, недружественно.
Законодатели США вводят санкции, нелицеприятно высказываются о России и ее руководстве и критикуют любые попытки своего президента и его подчиненных наладить диалог с Москвой.
И те же самые люди как ни в чем не бывало отправляются в Москву для проведения переговоров со своими российскими коллегами, дипломатами и другими официальными лицами.
Что это? Парадокс? Политическая шизофрения, своего рода раздвоение коллективной личности законодательного органа США? Или просто беспредельная наглость?
Давайте начнем с того, что все-таки межпарламентские контакты – говоря языком Трампа, «это хорошо, а не плохо». И чем хуже отношения между странами, тем такие контакты важнее.
Так что, даже если к нам приедет Джон Маккейн вместе со своим политическим «близнецом» Линдси Грэмом – это тоже будет хорошо. Призывы не впускать американских конгрессменов в страну, «пока они санкции не отменят и не извинятся», попросту безответственны.
При этом совершенно неважно, «нагло» себя ведут партнеры по переговорам (сложным переговорам!) или нет. Вести беседу с теми, кто во всем с тобой согласен и готов заключить тебя в братские объятия – это не та задача, для которой требуются дипломатические навыки.
Парадокса в поведении конгрессменов нет никакого. Они тоже понимают, что контакты с Россией необходимы. Особенно если они намерены сохранять за собой хотя бы частичный контроль над внешней политикой США на российском направлении. Трамп – в Хельсинки, сенаторы – в Москву. Все логично.
Определенная двойственность в поведении заокеанских законодателей присутствует. Выглядит ли это как шизофрения? Что ж, пожалуй. Но речь идет о международной политике, в которой такое «заболевание» – нормальное явление.
Обе палаты Конгресса заявили некие жесткие позиции. Почти единодушное согласие с выводами американского разведсообщества относительно «российского вмешательства» в выборы в США – одна из них. И, отправляясь в Москву, отказываться от этой позиции просто так было бы совершенно нелогично. Надо хотя бы попытаться обменять ее на что-нибудь ценное.
То, что президент Соединенных Штатов придерживается несколько иных позиций по данным вопросам, конгрессменов ничуть не беспокоит. Они полагают – и на мой взгляд, совершенно справедливо – что это способствует достижению дипломатических целей, а не препятствует ему. Во всяком случае, так думают в США.
Чем более сложной и многоплановой является позиция страны А по отношению к стране Б – президент считает так, парламент эдак, а Госдепартамент и минобороны как-то еще – тем в более трудном положении окажется страна Б. Во всяком случае, если позиция страны Б однозначна.
Это не банальная игра в плохого и доброго полицейского (хотя и она сейчас кажется в России запредельной сложностью). Американские дипломаты, военные и конгрессмены заставляют своих визави (не только Россию) учитывать интересы самых разных политических сил и групп влияния.
И если партнеры – союзники или конкуренты, неважно – не собираются разорвать с США всякие отношения, им придется принимать эту игру. Лобовая контратака в стиле «осуждения агрессивной политики США» просто не достигает цели.
Стоит отметить, что законодатели в Соединенных Штатах также придерживаются разных взглядов на внешнюю политику. Две сенатские делегации получились очень разные.
В первую входили представители республиканского внешнеполитического мейнстрима. В том смысле, что по определению разделяют мейнстримную точку зрения. Отчасти потому, что профессионально они внешней политикой не занимаются.
Другое дело сенатор Рэнд Пол. Этот политик всегда шел против мейнстрима и считался одним из главных пацифистов на Капитолийском холме.
Цель своей поездки в Москву Пол обозначил еще в середине июля, опубликовав в издании Politico колонку, в которой поддержал саммит в Хельсинки и пообещал способствовать «предотвращению дальнейших, совершенно ненужных, трений и эскалации напряженности» между двумя странами.
Соответственно, и выстраивать диалог с двумя разными делегациями следовало бы по-разному. Просто еще раз «выразить приверженность России конструктивному диалогу» категорически недостаточно. Это будет добровольным отказом от контригры.
Идеальным вариантом было бы выстраивание собственной внешнеполитической сложности в противовес американской.
Дума или Совфед могли бы занять, скажем, более жесткую позицию, чем высшее политическое руководство, и ставить вопросы совершенно в другом ключе, нежели это делает МИД.Тем более что среди наших законодателей объективно есть люди с разными взглядами на будущее российско-американских отношений. Так почему у нас нет собственных «раскрученных» ястребов и голубей?
Просто поразительно, как бездарно был «отработан» отказ депутата Поклонской стоя аплодировать предыдущей сенатской делегации! Ее чуть было не подвергли обструкции за «фрондерство». А это не фрондерство никакое, а росток той самой сложности, которой Москве не хватает в разговоре с заокеанскими партнерами.
Кстати, почему ни один из наших каналов не взял в прошлый раз большое интервью у Джона Туна и не позадавал ему каверзных вопросов?
И уж совершенно точно будет профессиональной и политической ошибкой не договориться о таком интервью с Рэндом Полом. О деле Марии Бутиной его спросить. О том, как он собирается развивать культурные связи между двумя странами (он обещал!) и не хочет ли поучаствовать в разработке философии двусторонних отношений.
Не соглашаются сенаторы? А надо научиться делать так, чтобы соглашались. Сложно? А то! Это вам не Майкла Бома в прямом эфире песочить…