Дональд Трамп не перестает удивлять. Не успела завершиться триумфальная встреча американского президента с лидером Северной Кореи Ким Чен Ыном, как начали приходить скандальные подробности встречи «большой семерки» в Квебеке. 

Сперва Трамп затроллил других участников заявлением, что следовало бы пригласить Россию, так как все равно надо управлять миром – и лучше делать это в присутствии Путина. Затем он шокировал коллег, поддерживающих вот уже четыре года режим антироссийских санкций, сообщив, что Крым отдал России Обама – и чего уж теперь говорить, к тому же Крым – это Russia, так как там говорят на russian языке (и ведь не соврал).

Наконец, выяснилось, что президент не только отказался подписывать итоговое коммюнике, но еще и публично оскорбил Ангелу Меркель, закидав её конфетами.

Главным предметом разногласий США и партнеров является масштабная торговая война, которую Трамп развязал против всего мира. В той или иной форме под новые американские тарифы попадают и ЕС, и Канада, и Япония, и Китай, и Россия.

По сути, американцы демонтируют систему глобальной торговли, не слишком выгодную национальным экономикам, очень выгодную транснациональным корпорациям и составлявшую основу либерального миропорядка.

ЕС оказывается в торговой войне с США, без четких американских гарантий в сфере обороны, в конфликте из-за иранской сделки и Израиля и под санкциями как из-за Ирана, так и из-за России. На что накладывается фундаментальный ценностный конфликт консервативного националиста-антиглобалиста Трампа и толерантных глобалистских евролибералов.

Если бы это были все плохие новости для Меркель, то, возможно, она могла бы позволить себе оскорбиться, но, увы, не меньше неприятностей у германской канцлерин и дома: ей пришлось капитулировать перед «внутренним Трампом» – лидером баварской ХСС и новым министром внутренних дел Хорстом Зеехофером, пригрозившим политическим разрывом (который мог стать и концом альянса ХДС-ХСС), если ему не будет предоставлена свобода рук в миграционной политике.

Миграционная жесткость – это конёк и для Трампа, который, вернувшись с фактически сорванного им глобального саммита, немедленно приступил к ужесточению миграционной политики в США.

Президент отдал приказание пограничной службе придерживаться режима нулевой терпимости касательно нелегалов, что привело к разлучению арестованных родителей и неарестованных, но помещенных в центре временного содержания детей. Трамп перешел к ежедневным выступлениям в режиме «Дыра на границе должна быть закрыта», «Дети – не повод нарушать закон».

Американская либеральная общественность немедленно повела против Трампа истерическую кампанию в стилистике «Трамп ест детей». Торговля «страданиями детей» (если это, конечно, не дети с Донбасса) стала фирменным приемом либеральных СМИ по прошибанию границ.

В 2015 году фото сирийского мальчика, утонувшего при попытке доплыть до Турции, взламывало для мигрантов границы ЕС; фото оказалось полупостановочным – фотограф взял детский трупик и перенес его на более выигрышное место.

На сей раз «иконой» детских страданий стал снимок Джона Мура, сфотографировавшего маленькую дочь мигрантки из Гондураса, задержанной на границе. Фото в итоге попало на обложку Time, где ребенку перегораживает дорогу Трамп со словами «Добро пожаловать в Америку».

Даже Меланья Трамп не поддержала суровость мужа. Однако вскоре ей самой прилетело. Наиболее непристойно в отношении Трампа себя ведет Голливуд. На общем фоне далеко за границы немыслимого ухитрился перескочить актер Питер Фонда. Он опубликовал твит с призывом отобрать у матери 12-летнего сына Трампа – Бэррона – и бросить его в «клетку с педофилами».

Особый цинизм этого гнусного заявления, конечно, в том, что детей для того и разлучают с родителями, чтобы они не оказались во взрослых тюрьмах и центрах временного содержания, где угроза оказаться «в одной клетке с педофилами» действительно велика. Меланья Трамп подала в американскую секретную службу запрос, касающийся угрозы её сыну, и Фонде вскоре пришлось публично извиняться.

Впрочем, и Трамп пошел на компромиссы: он издал приказ, предписывающий по возможности избегать разлучения детей и родителей при исполнении пограничного законодательства.

Однако перед нами обычная для Трампа тактика продвижения: делать огромный замах, вызывать встречную либеральную истерическую волну, после чего осуществлять задуманное, уступая лишь в ставшем предметом истерии символическом пункте.

В любом случае бросается в глаза, что буквально за последние три недели в игру вернулся тот Трамп, которого мы видели в ходе предвыборной кампании 2016 года и который произносил программную речь в день инаугурации.

Этот Трамп полон решимости навести порядок в миграции. Настаивает на экономической политике «Америка прежде всего». Готов разговаривать с Путиным и другими «авторитарными лидерами» (кроме иранских) и заключать с ними «хорошие сделки». Явно намерен не поддаваться русофобской риторике Запада последних лет.

И, напротив, довольно неприязненно относится к либерал-глобалистам, возглавляющим большинство западных стран (кроме Италии, где недавно пришло к власти довольно близкое по установкам к Трампу и симпатизирующее России популистское правительство).

В этой своей ипостаси Трамп начал снова охотно выступать перед народными массами, и подзаглохшее было трампистское движение в Америке начинает возрождаться.

При этом популярность президента внезапно оказалась на пике: 45% американцев, как показывает опрос «Гэллап», поддерживают его политику – это необычайно много для Трампа, чья популярность обычно болтается от 35 до 39%.

Еще недавно Трамп систематически терял очки – и не только под грузом обвинений в том, что его избрали «русские хакеры», но и вследствие разочарования в президенте самих трампистов.

Он стал неожиданно слабым, сдал большую часть своей команды, капитулировал перед истеблишментом по всем ключевым вопросам внутренней и внешней политики, что, в частности, выразилось в резко антироссийском курсе, включая атаку на Сирию. Вряд ли могла идти речь не только о переизбрании в 2020 году, но и хотя бы о победе республиканцев на довыборах в Сенат и Конгресс в ноябре 2018 года.

Однако Трампу удалось в очередной раз выкопать себя из могилы (трюк, который ему удается лучше всего).

Заменой в должности советника по национальной безопасности классического представителя унылой вашингтонской бюрократии Макмастера на ястреба Болтона Трампу удалось вернуть в свою внешнюю политику жесткость и четкий рисунок. Он начал блефовать и прессинговать по-крупному. Болтон явно позволяет Трампу хулиганить и бросаться конфетами, исходя из логики, что либо это оппонентов сломает, либо... все равно никуда они не денутся.

Внутри страны Трампу удалось подмять под себя Республиканскую партию. Антитрамписты теперь разочарованно называют её «партией Трампа». А начало предвыборной борьбы, где на сей раз так многое зависит от президента, возвращает Трампа в его лучший жанр – предвыборное шоу.

Вынужденный мобилизовать свой электорат, Трамп берется выполнять свои обещания.

Закономерным результатом этого возвращения Трампа к самому себе стала активизация подготовки к встрече с Владимиром Путиным на высшем уровне, которая должна пройти в первой половине июля в ходе поездки Трампа в Европу.

После успеха на саммите с Северной Кореей (к которому российская дипломатия приложила немало усилий) и публичного разрыва с союзниками по западному блоку Трамп стремится к громкому успеху в диалоге с Россией. Джон Болтон прибывает в Москву, чтобы подготовить саммит, и всё зависит от того, какие предложения он привезет.

У России и США есть три линии напряжения: Украина – Донбасс – Крым, ситуация вокруг Сирии и Ирана и стремление американцев выдавить нас со своих и международных рынков, выражающееся в масштабном санкционном давлении на наши компании в попытках заблокировать «Северный поток».

В какой-то момент агрессивная политика США практически вплотную притерла друг к другу Россию и Евросоюз, которые одинаково выступают против конфликта с Ираном.

Собственно попыткой блокировать это сближение и можно объяснить шумные авансы Трампа, адресованные Путину на встрече «семерки», и, в частности, провокационные без преувеличения разговоры о принадлежности Крыма России по лингвистическим основаниям.

Это, кстати, весьма далекоидущая формула. «Говорят на русском языке» не только в Крыму и даже не только на Украине. И именно эта лингвистическая граница прекрасно очерчивает поле реальных максимально возможных геополитических притязаний современной России на постсоветском пространстве, пространство Русского мира.

Трамп закидывает удочки, неизвестно пока, насколько серьезные, на договоренность по Русскому миру в обмен на договоренность по ограничению экспансии России на Ближнем Востоке и отказу от поддержки Ирана.

Скорее всего, такая формула будет продвигаться сочетанием санкционного прессинга и дипломатических «калачей». России будет предложено дружить с США против ЕС, пожертвовав приоритетностью Ирана на Ближнем Востоке.

При этом с ЕС ситуация обратная – для Меркель и её свиты политическим «шиболетом» является, напротив, Украина. Европейцы готовы дружить с нами и Ираном против США, но для этого требуют повесить на колу мочало – «исполнить Минские соглашения» (неисполнимые в принципе).

Как и всякий «пограничный» вопрос, вопрос украинский более мучителен и гораздо труднее разрешим, нежели вопрос абстрактной глобальной политики, как ближневосточный, носящий скорее «игровой» характер. Поэтому честная и надежная сделка с США по «ключу от своих дверей» для нас, конечно, интересней, чем дискуссии о соседском заборе.

Но это – в теории. На практике же многое зависит от реальной договороспособности Трампа, от того, как долго он удержит достигнутую им сейчас внутриполитическую консолидацию, выиграют ли трампиканцы ноябрьские промежуточные выборы.

Когда Трамп только стал президентом, автор этих строк видел два возможных сценария развития событий: «Белый Трамп» и «Черный Трамп».

«Черный Трамп» забывает о большинстве своих обещаний, превращает США в мирового хулигана, но делает это так нелепо и агрессивно, что отпугивает от США большую часть союзников, дезинтегрирует старый миропорядок.

Оба сценария, хотя и по-разному, были хороши для России.

В последнее время казалось, что дело окончательно свелось к «Черному Трампу». Хулиганские выходки США следовали одни за другой, союзники и впрямь начали разбегаться, буквально на днях США вышли из Совета ООН по правам человека (на редкость циничной, надо сказать, организации, что показала ее лживая резолюция по крымскому вопросу и полное молчание вокруг преступлений киевского режима).

Однако, не отказываясь от «черных» выходок, Трамп на многих направлениях опять включил «белого». Загадки тут, впрочем, никакой нет.

На самом деле Трамп не черный и не белый. Он – рыжий.