Мы как-то упустили из виду, что встреча Дональда Трампа и Ким Чен Ына является еще и отголоском некогда глобального цивилизационного и идеологического противостояния.
Президент страны, являющейся в терминах этого противостояния лидером свободного мира, провел переговоры с одним из последних коммунистических диктаторов планеты.
Еще совсем недавно и американские, и европейские медиа если и затрагивали тему Северной Кореи, то исключительно в негативном ключе, живописуя ужасы коммунистического быта.
Здесь и голод, и не прекращающиеся ни на мгновение расстрелы бывших соратников или просто подвернувшихся под руку сограждан, и неусыпный контроль, и разъедающая мозги пропаганда, и милитаризация.
Если смотреть на идеологическую подоплеку северокорейской темы в демократических западных СМИ, то она по умолчанию исходила из аксиомы, что у коммунистов и не может быть иначе, их вековой удел – это массовые убийства, всепроникающая ложь, нищета и агрессивные намерения в отношении внешнего мира.
И да, этот Карфаген рано или поздно следует разрушить, а его обитателям вручить восхитительный дар, главное достижение западного мира – свободу.
Но по мере того, как разгорался скандал, инициированный Дональдом Трампом, эти ноты звучали все глуше.
Внимание западной прессы приковывало к себе ядерное оружие КНДР и исходившая от этой страны угроза. Увлекательные размышления о том, какую часть американского побережья смогут накрыть северокорейские ракеты в случае нанесения удара по Америке, постепенно растворили в себе весь обличительный антикоммунистический пафос представителей свободной прессы, и не только прессы.
И в Сингапур Трамп отправился встречаться как бы уже даже не со страшным коммунистическим диктатором, по одному движению пальцев которого с его сограждан враз слетают головы, а с главой другого государства, пусть и уступающего в размерах и по мощи США, но все же заслуживающего уважения.
После встречи, приостановив действие 300 новых санкционных позиций, американский президент объяснил, что он не хочет проявлять неуважение к своему партнеру. Как же так: осколок уродливой и бесчеловечной коммунистической реальности – и вдруг уважение?
Очищенная от малейших признаков идеологического противостояния встреча в результате превратилась из ринга в триумфальный подиум, на котором история сразу присудила победу северокорейскому лидеру.
Он ведь не перестал быть коммунистом, диктатором, то есть носителем свойств, неприемлемых для свободных демократических Америки и Европы. Просто они взяли и закрыли глаза на то, что им совсем недавно представлялось абсолютно неприемлемым.
А Трампу для того, чтобы признать собеседника партнером, с которым можно и нужно договариваться, да и просто интересным и хорошим парнем (даже талантливым, как назвал Ына президент США), пришлось пройти через незримую процедуру самой настоящей коллаборации.
И сама встреча, и ее итоги лишили главу Америки статуса руководителя государства, являющегося лидером свободного мира. Признавая за Ким Чен Ыном и КНДР абсолютное право на существование, Запад в лице Трампа фактически легитимировал коммунистическую идеологию и выстроенную на ее основе тираническую государственность.
Понятно, что это обычная долговременная практика признания «наших сукиных сыновей» опорными фигурами в поддерживаемом США миропорядке. Но одно дело латиноамериканские диктаторы прошлого, выступавшие с крайне правых позиций, и совсем другое – кровавый коммунистический тиран, который едва ли пополнит ряды этих самых сыновей, но право считаться полноценным участником исторического процесса он, конечно же, в Сингапуре себе отвоевал.
У меня есть подозрение, что Дональд Трамп вообще тяготеет к политикам, которые на Западе трактуются как диктаторы с неограниченными полномочиями. Отсюда, например, его почти восторженная реакция по итогам встречи с Ким Чен Ыном.
И в этой своей удивительной инфантильности и ребячливости Дональд Трамп оказывает великую услугу тем, кого надо бы, исходя из критериев свободного общества, доизолировать до полного исчезновения.
Он освобождает коммунистическому диктатору место на глобальной шахматной доске, украшая своего «талантливого» партнера сразу же аксельбантами фельдмаршала.