27 апреля 2018 года, возможно, станет исторической датой. Лидер КНДР Ким Чен Ын и президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин подписали совместную декларацию, в которой обозначены весьма амбициозные цели.
Декларация названа Пханмунджомской – по имени города в демилитаризованной зоне к югу от демаркационной линии. Возможно, и это сложнопроизносимое слово станет со временем историческим.
В совместном документе перечислены задачи, которые двум странам предстоит начать решать прямо сейчас. Или, как сказано в декларации, решение которых «невозможно далее откладывать».
Здесь и воссоединение семей при посредничестве Красного Креста, и налаживание постоянных контактов между официальными лицами обеих государств, включая военных, а также самих подписантов – они пообещали начать регулярно общаться по телефону.
Север и Юг продолжат отправлять на значимые международные спортивные соревнования единые команды и начнут отмечать общие праздники, направляя друг к другу делегации.
Кроме того, будут объединены железнодорожные сети двух стран в так называемом восточном транспортном коридоре.
Главное в документе – это объявление мира. Это пока не мирный договор, но все же сенсация.
В преамбуле Пханмунджомской декларации сказано:
«Два лидера перед лицом восьмидесяти миллионов корейцев и всего человечества торжественно заявляют, что на Корейском полуострове больше не будет войн и, таким образом, началась новая эра мира».
Стороны обязались прекратить любые враждебные действия в отношении друг друга – на суше, в море и воздухе.
С 1 мая прекращаются любые провокации, включая работу громкоговорителей по обе стороны от демаркационной линии и распространение пропагандистских листовок.
Демилитаризованную зону предложено переименовать в зону мира.
В Желтом море будет организована мирная морская зона, которая позволит рыбакам обеих стран вести промысел, не опасаясь реакции военных.
Все, разумеется, ждали, будет ли в декларации упомянута денуклеаризация полуострова.
Прекращение Северной Кореей ядерных испытаний и запусков баллистических ракет, воспринятое мировым сообществом как жест доброй воли, вовсе не говорило о том, что Пхеньян не сохранит свою ракетно-ядерную программу.
О денуклеаризации мы до вчерашнего дня слышали только от президента Мун Чжэ Ина и от «анонимных информированных источников» мировых СМИ.
Многие эксперты полагали, что лидер КНДР не станет декларировать собственное разоружение и прекращение программы, на которую было потрачено столько ресурсов.
Однако стремление к безъядерному будущему полуострова прописано в Декларации ясно и недвусмысленно.
Пункт 3.4 совместного документа гласит:
«Южная и Северная Корея подтверждают, что их общей целью является обеспечение безъядерного статуса Корейского полуострова через полную его денуклеаризацию. Стороны считают, что меры, предпринятые Северной Кореей, являются очень значительными и критически важными для денуклеаризации Корейского полуострова, и договорились предпринимать все зависящие от них меры в этой связи. Южная и Северная Корея договорились об активном привлечении поддержки и помощи международного сообщества для обеспечения денуклеаризации Корейского полуострова».
Разумеется, никаких сроков ликвидации ядерного потенциала КНДР не указывается. И это понятно. Заключение мирного договора – процесс долгий и требует привлечения третьих стран. В частности, США и Китая.
Видимо, лидеры обеих Корей видят такой договор как пакетную сделку, которая будет приемлема как минимум для четырех столиц – Пхеньяна, Сеула, Пекина и Вашингтона.
Поэтому в Декларации имеется пункт 3.3, в котором говорится о серии трехсторонних переговоров между США, КНДР и Южной Кореей и четырехсторонних, с привлечением КНР.
Именно Китай и Соединенные Штаты должны дать гарантии безопасности северокорейскому режиму в обмен на мир, бóльшую открытость Пхеньяна и сдачу им своего ядерного потенциала.
Да-да, именно сдачу. Вполне вероятно, что контроль над «кнопкой» будет передан Пекину.
Возможно, ядерные заряды и носители будут вывезены под контролем ООН в Китай – как в свое время вывозилось для уничтожения сирийское химическое оружие в Россию.
Ракеты и бомбы Ким Чен Ына, на которые он потратил изрядную долю не слишком богатой северокорейской казны, может быть, и не будут уничтожены в КНР, но будут оставаться на территории и под контролем легитимного члена ядерного клуба.
У главы КНДР просто нет другого выхода, кроме как «торговать» денуклеаризацией.
Любой его «хитроплан» вскроется очень быстро, и ситуация на полуострове вновь обострится. Пхеньян опять окажется в изоляции, и Мун Чжэ Ин, который так радовался историческим переговорам в Пханмунджоме, снова начнет просить защиты у США. В частности – усиления американского военного присутствия и развертывания систем ПРО.
Разумеется, Ын очень хорошо подготовился к «торговле». Помимо собственно создания ядерного щита, он блестяще провел так называемую атаку очарованием на зимних Олимпийских играх в Южной Корее.
В то время, когда сборную России и руководство нашей страны обвиняли во всех смертных спортивных грехах, на западных телеканалах, по сути дела, шла реклама «Северной Кореи, готовой открываться миру».
Поговаривают, что эта «атака» – детище Ким Ё Чен, родной сестры Ына, начальницы отдела пропаганды и агитации ЦК Трудовой партии Кореи.
Сегодня северокорейские пиарщики также не сидят сложа руки, пользуясь тем, что любые заявления из Пхеньяна немедленно разлетаются по всем мировым СМИ.
В частности, издание «КНДР сегодня» на днях заявило, что новые требования США к так называемой оборонной сделке с Сеулом являются «грабежом на большой дороге».
Речь идет о соглашении о совместном финансировании затрат на пребывание американских военных в Южной Корее. Сумма, которую тратит на американское военное присутствие Сеул, постоянно растет.
В настоящий момент корейская сторона согласилась тратить 960 миллиардов вон (примерно 887,5 млрд долларов) на обеспечение американской группировки на полуострове.
Для сравнения: в 1991 году расходы Сеула составляли лишь 150 млрд вон. За четверть века сумма увеличилась в 6,5 раза.
Между тем Трамп настаивает на том, чтобы Южная Корея взяла на себя также расходы по содержанию американской противоракетной системы THAAD, которую планируется развернуть на полуострове.
Рост расходов бюджета на оборону в условиях «объявленного мира» для Мун Чжэ Ина – нож обоюдоострый. Ни элита, ни простой избиратель его не поймут.
Поэтому он будет всячески лоббировать трех- или четырехсторонний мирный договор и выполнение всех разумных требований КНДР, дабы не было необходимости тратить деньги на военные нужды.
Да, Ын и этот аспект продумал. Именно поэтому Владимир Путин назвал его «зрелым лидером».
И все же говорить о «победе» Кима было бы, мягко говоря, большим преувеличением.
От максимальной эскалации обстановки в АТР и связанной с ней изоляции КНДР ему придется двигаться к разоружению, в том числе ядерному, выторговывая для себя и части элиты страны гарантии безопасности.
Такие гарантии могут включать в себя участие Китая в патрулировании «зоны мира» и ликвидацию военных баз на территории Южной Кореи.
Это будет сложным решением для Сеула и Вашингтона, но его придется принимать.
Дело тут даже не в Пхеньяне, а в Пекине, который не допустит ослабления северокорейского режима при сохранении американского присутствия на полуострове.
В то же время, судя по скорости развития мирного процесса, Ким Чен Ын получил недвусмысленный намек от руководства КНР.
Ын, может быть, и зрелый лидер, но совершенно точно экономически зависимый. Прежде всего – от Китая.
Если Пекин прекратит льготные поставки топлива и продовольствия в КНДР, весь север полуострова очень быстро станет территорией гуманитарной катастрофы.
Не стоит также забывать о том, что северокорейские фабрики давно производят товары под лейблом «Made in China», пользуясь предельно дешевой рабочей силой.
Никакой это давно не «чучхе». Это режим, который хочет подороже продать свою денуклеаризацию и «экономическую открытость».
Сеул, в свою очередь, вряд ли будет стремиться к быстрому объединению двух Корей по примеру Германии. Вбухивать огромные деньги в северные территории ему сейчас не по карману.
Скорее всего, будет идти медленный процесс экономической интеграции при сохранении у власти Ким Чен Ына, который обеспечит низкую стоимость рабсилы для Китая и Южной Кореи.
При этом влияние Пекина на обе части полуострова серьезно возрастет, но это нынешнюю администрацию Белого дома вряд ли серьезно беспокоит – для нее куда важнее экономическая конкуренция.Если мирный процесс на Корейском полуострове будет двигаться дальше, то Дональд Трамп получит славу, Сеул – снижение расходов и безопасность, Китай – геополитическое влияние, Ын и его окружение – гарантии неприкосновенности.
А заплатит за все это своим тяжким трудом народ Северной Кореи.
Один раз он это уже сделал – когда ковал ядерный щит КНДР.
Теперь он будет по крайней мере лет десять работать на каторге экономической интеграции с югом.
Лидерам КНР эта метода очень хорошо известна. Китай стал частью мировой экономики именно за счет почти рабского труда своих граждан.
Не зря Майк Помпео (тогда еще глава ЦРУ) летал в Пхеньян, а лидера Северной Кореи вызывали в Пекин.
«Победителю» Ыну объяснили, как все будет. И он, судя по происходящим событиям, согласился.